Когда адвокат Клэр неожиданно связалась с Эмбер и попросила ту помочь с переездом Клэр в Пало-Альто, Эмбер позвонила Гарри — Гарри сделал звонок бюро. Так как на тот момент Гарри не работал под прикрытием, главный специальный агент Уильямс решил: Клэр станет для агента Болдуина новым заданием. Именно ФБР посоветовали изменить бронь Клэр и организовать её путешествие на личном самолёте. У бюро было множество причин для такого изменения в планах — запутанность случая, подтверждение местонахождения Клэр, а также временной отрезок, который был необходим бюро, чтобы подготовить легенду.

В то утро, когда Гарри вошёл в квартиру Эмбер, он не был уверен, кого он там встретит. Была женщина, которую Саймон вспоминал с нежностью — и была золотоискательница, бывшая барменша, которая пыталась убить своего богатого мужа, которой посчастливилось получить помилование, и которая была достаточно глупой женщиной, чтобы сжечь настоящее доказательство. Без сомнения, это было необычное задание.

Гарри понимал интерес ФБР к Клэр, а также их надежды, что она могла бы добавить новую информацию по нераскрытому делу, имеющему отношение к её деду. Он также понимал, что его задание из разряда «в правильное время — в правильном месте». По-хорошему, Гарри никоим образом не должен был быть назначен на какое-либо дело, которое потенциально связано со смертью Саймона Джонсона — по правде говоря, дело было личным с самого начала. Не было никаких сомнений — даже до встречи с Клэр Гарри хотел доказать вину Энтони Роулингса.

Когда Лиз и Гарри начали встречаться, она пообещала, что с пониманием отнесется к его преданности карьере. Честно говоря, она неоднократно это демонстрировала. Каждый раз, когда Гарри вызывали, она продолжала жить своей жизнью. Она не задавала вопросов о том, чем он занимался, когда уезжал, а если бы и задавала — он не смог бы ответить. Дело не в том, что у него были интрижки на каждом задании — Клэр стала его первой в этом смысле; тем не менее, Лиз выказывала Гарри поддержку, которую ему не дала и не могла дать Илона.

Очевидно, ни Лиз, ни Гарри никогда не ожидали, что его задание под прикрытием будет происходить прямо под носом у Лиз. В тот вечер, когда самолёт «СиДжо» приземлился с Клэр Николс на борту, Гарри перевёз Лиз из их квартиры в её собственную. Он сказал ей то, что говорил миллион раз, когда встречался с ультиматумом: он всегда выбирает работу. Он также рассказал ей, что Клэр Николс была просто ещё одним заданием — работой. Это было то, во что он тогда верил. Изначально Лиз поддерживала его.

По мере того, как Гарри на самом деле узнавал Клэр, чёткие границы отношения изменились. И с этим изменением произошло и изменение в понимании Лиз. С точки зрения Гарри он никогда ей не изменял. Он говорил ей об этом: пока он на задании, они больше не были парой. Гарри не виноват, что она этого не понимала.

На короткое мгновение, когда Гарри поверил, что он снова мог стать отцом — Гарри сказал Эмбер то, что, как думал, никогда не скажет. Он сказал сестре, что хотел получить работу в «СиДжо»; вместо того, чтобы притворяться, он хотел занимать должность главы службы безопасности и охраны и планировал уволиться из ФБР. Гарри хотел, чтобы у этого ребёнка был отец, которого не было у его дочери. В тот самый миг, сидя рядом со своей сестрой в кафетерии больницы, Гарри решил, что единственная часть его дела под прикрытием, которая ему не безразлична, это обеспечить безопасность Клэр и их ребёнка от Энтони Роулингса.

И снова случилась жизнь. На этот раз чёртовы карты выпали не в его пользу. Клэр сообщила, что не он являлся отцом её ребёнка. Оглядываясь назад, Гарри не знал наверняка, были ли решения, принятые им в тот полдень в кафетерии больницы, только из-за Клэр и ребёнка. Теперь, когда он и Лиз помирились, он склонялся больше к последнему; тем не менее, он всё ещё хотел обеспечить безопасность Клэр и ребёнка.

Главный специальный агент Уильямс пересмотрел дело и действия Гарри. Он решил, что агенту Гарри Болдуину необходим перерыв от работы в бюро; его не уволили и не понизили в должности; вместо этого ФБР предоставило ему временный отпуск по болезни и требовало от него посещения психолога. На данных сессиях в бюро должны были выяснить причины, почему он преступил границы профессиональных отношений с Клэр Николс. Пока он делал то, что они говорили, это заставило Гарри посмеяться. Это был первый раз, когда он когда-либо лично был увлечён информатором; однако, он проработал в бюро достаточно, чтобы знать, что эта ситуация не уникальна.

В дополнение к личным сессиям психологического консультирования, он был обязан также посещать семинары, посвящённые сексуальному домогательству. Несомненно, если бы Клэр Николс хотела, она могла выдвинуть обвинения против Гарри. В действительности, шесть месяцев назад он поставил под угрозу дело и запятнал бюро. На этот раз, показывая Роулингсу фотографию, где они с Клэр держатся за руки, Гарри сделал это снова.

Он обнаружил местонахождение и потерял оба задания — Клэр Николс и Энтони Роулингс пропали без вести. Если Гарри продолжит игнорировать текстовые сообщения от ФБР дальше, они сочтут и его пропавшим без вести!

Расхаживая по гостиничному номеру, Гарри размышлял над делом. Он не хотел, чтобы его снова сняли с него. Он знал, что ему не следовало показывать Роулингсу фотографию, где он держал Клэр за руку — он знал об этом до того, как сделал. Это было непрофессионально. Гарри мог поспорить, что его намерения были благородными. Он надеялся, что, создав сильное побуждение, заставив Роулингса поверить, что он и Клэр вместе — заставит Роулингса держаться от неё подальше. Бюро никогда не одобрит его действия и даже его мотивацию. Они напомнили Гарри, что Клэр никогда не выдвигала обвинений против Роулингса — кстати, она ясно выразилась, что не Роулингс был тем, кого она боялась.