Бросив на них взгляд, он вдруг увидел рядом с рюкзаком торчащий из травы круглый камень.

"Ах, вот ты где!
– обрадовался Петр и, плотоядно облизываясь, стал, крадучись, подбираться к своему мучителю.
– Вот я тебя сейчас! Ты мне ответишь за всех своих близких и дальних родственников!" Он зыркнул по сторонам в поисках других противников, а когда снова посмотрел на камень, его на месте не оказалось...

Петр замер и, зажмурившись, помотал мокрой от пота головой.

Камень исчез!!!

Подойдя к рюкзаку, Петр осторожно обошел его кругом, внимательное вглядываясь в траву...

Камня не было!!!

– Галлюцинации...
– шепотом сказал Петр.

Слово прозвучало зловеще.

Петр отошел от рюкзака метров на десять и поглядел через плечо.

Камень вызывающе торчал из травы, правда, уже с другой стороны рюкзака.

– У-У-У-У" злодей...
– проговорил Петр, обращаясь к своему обидчику. Он направился к камню, не отрывая от него глаз, и вдруг заметил, что тот быстро исчезает, как бы тонет в траве...

Петр остановился и сделал несколько шагов назад. Камень полез из травы, как гриб после дождя.

– Не хочешь, значит, со мною знаться, - выразительно проговорил Петр. Ну и ладно! Не больно надо!
– Он настолько устал, что у него не было сил ни пугаться, ни удивляться. Помеха его просто раздражала.

Петр подковылял в вещам и запихал ботинки в рюкзак, подозрительно поглядывая по сторонам. Взвалив пожитки на свои многострадальные плечи, он чуть качнулся вперед и смешной вихляющей походкой побрел дальше.

Шагов двести он двигался без приключения, хотя пребывал в напряженном ожидании какой-нибудь каверзы. Но ничего не произошло, и Петр, успокоившись, зашагал бодрее.

Когда он начал уже слегка забывать о недавнем неприятном происшествии и даже принялся напевать какую-то веселую мелодийку, босая нога неожиданно наступила на круглое и колючее нечто, спрятавшееся в траве.

Петр запрыгал на другой ноге, сжав руками травмированную ступню, и, не удержав равновесия, опрокинулся на спину, взбрыкнув здоровой ногой. Он задрыгался в лямках, как необъезженная лошадь в постромках, но ремень карабина перехлестнул их, и освободиться никак не удавалось. Поняв всю бессмысленность своих попыток, Петр затих...

Полежав немного, он осторожно и быстро освободился от груза, уселся и подтянул к себе болевшую ступню. На подошве он увидел множество точек, из некоторых выступила кровь.

Петр без прежнего энтузиазма порылся в траве, заранее зная о конечном результате, само собой, ничего не нашел и разозлился.

– Та-а-ак...
– выразительно, но непонятно протянул он.
– Шутки в сторону: привидения не наносят ран! Стало ясно, что это чьи-то козни. Петр встал и огляделся.

– Эй ты!!!
– заорал он, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Отцепись!!! И без тебя тошно!!!

Равнина ответила тишиной.

Тогда Петр поднял свою мортиру и, сняв глушитель, шарахнул для острастки в небо. Неимоверный грохот всколыхнул воздух.

Равнина не ответила даже эхом.

– Вот так-то!..
– Петр достал из рюкзака ботинки и на всякий случай обулся. Потом выложил на траву продукты из состава НЗ и немного подкрепился.

После еды потянуло ко сну. Петр лег на спину и, сощурив глаза, посмотрел на уже клонящийся к горизонту Церус. Из маленького зеленого кружка полезли длинные лучики-иглы, и он действительно стал похож на земной кактус.

Вынырнув из дремы, Петр посмотрел на часы. До ночи было еще далеко. При хорошем темпе можно успеть оттопать в сторону Купола километров тридцать.

Что бы там ни было, сидеть Робинзону не пристало. Ему следовало бороться и укрощать непокорную планету. Петр собрал пожитки, с уже хронической тоской залез под рюкзак, перевесил на грудь карабин и, сверившись по компасу, пошел к горизонту.

Кто-то только этого и ждал... Внезапно в ботинок левой ноги сильно ударили снизу.

Петр, забыв про вес рюкзака, отпрыгнул в сторону и схватился за карабин.

Трава под ногами была без изъянов.

Петр положил палец на спуск и левой рукой перебросил затвор.

– Выходи!!!
– рявкнул он, целясь себе под ноги. Никто не отозвался.

– Ну гляди у меня...
– прошипел Петр и, держа карабин наперевес, стал пятиться назад. Когда он отошел от места последнего нападения метров на двадцать, глаза уловили там что-то, не относящееся к траве.

Петр замер, на всякий случай задрав в небо ствол карабина, и вгляделся. В траве что-то было, но рассмотреть предмет Петр не мог - не позволяло расстояние. Тогда он осторожно, крадучись, точно к дичи на охоте, стал подбираться к загадочному предмету, до слез напрягая глаза.