– Ты мой подарок, а это значит что ты принадлежишь теперь мне, еще с самого детства мои родители мне говорили, «Какой бы ни был подарок от него нельзя отказываться».

Я закрыла глаза и пыталась вспомнить что со мной произошло и как я оказалась здесь - в моей голове всплывали различные образы, но все эти воспоминания постепенно исчезали как - песок убегающий сквозь сито.

– Пожалуйста отпустите меня, у меня была тяжелая травма, я хочу домой к своему брату. Самые лучшие годы своего детства я промоталась по клиникам, я просто хочу домой.

Сказала я сквозь плач, в отчаянии надеясь что Пан Хи Мо сжалится надо мной. Он прикоснулся к моему лицу соленному от слез рукой - пропахнувшей от сигар и сказал.

– Увы но нет, это невозможно. Тебе ведь не придется быть грязной рабыней, тебя подарил мне один мой хороший друг, и поэтому я не буду с тобой плохо обращаться. Ты запросто можешь стать моей женой.

Я отдернула свое лицо от его руки, и тут же почувствовала пощечину, что обожгла правую часть моего лица, я упала на пол и замерла.

Он открыл дверь и приказал своему слуге, что притащил меня сюда войти.

Меня подняли на ноги и Пан Хи Мо добавил.

– У тебя была возможность жить как принцесса, но я всегда даю второй шанс, как надумаешь дай мне знать, а пока ты присоединяешься ко всем остальным свиньям - что трудятся здесь в поте лица, для которых обычный сухарь как что-то дорогое - из меню хорошего ресторана. Уведи ее.

Приказал он своему слуге. Потом спустя секунду он сказал ему что-то еще на своем. И мы с надзирателем вышли из штаба.

Я по-прежнему была одета в пижаму, которую носила в клинике: в белых штанах и в белой майке.

Одев на себя платье до колен из материи - из которой шьют мешки, я вместе с одиним из слуг Пан Хи Мо, присоеденилась к остальным людям, что стояли на коленях и кормили собак белыми свертками. Он небрежно ткнул мне в спину дубинкой, и велел присоединится к ним.

Я покорно опустилась на землю, и принялась за работу. Лишенная всяких эмоций, я заполняла до отказа пакетик белым порошком, я пыталась скормить его собаке. Но одна девушка моих лет выхватила его из рук, и немного подержав его в руке сказала.

– Ты слишком много насыпала туда, нужно один килограмм двести граммов, а у тебя судя по весу целых два килограмма.

Сказала девочка-азиатка на английском без акцента. Она отсыпала оттуда немного порошка, и доведя его до нужной кондиции вернула мне сверток.

– Держи, как тебя зовут? И откуда ты?

Спросила меня незнакомка.

– Меня зовут Айрин, я из Америки .

– А меня зовут Сарина, я раньше тоже жила в Америке, я уже год на этом острове.

– Как ты оказалась здесь?

Спросила она меня в недоумении.

– Я вообще смутно помню последние семнадцать лет своей жизни.

– Находясь здесь, тоже забываешь о самом лучшем в своей жизни. Здесь ты не можешь остаться такой - какой ты была прежде. Здесь у тебя нет никаких прав, ты просто рабыня - которая мечтает умереть здесь как загнанное, доведенное до истощения животное.

– Ваш хозяин говорил мне, что он может отпустить домой, когда ты совсем не можешь работать.

– На родину.

Поправила она меня.

– Ну какая в этом разница?

– Большая, когда ты перестаешь приносить пользу здесь, Пан Хи Мо продает тебя на органы, он считает что если ты не можешь быть полезным здесь, так помоги своим землякам что нуждаются в помощи, землякам которым срочно требуются нужные органы.

– Боже, я и не знаю что сказать.

Я впала в отчаяние, я не знала как мне быть, одно мне было известно - я больше никогда не вернусь домой. И Дэниел никогда не узнает, где я была, и какой кошмар мне предстояло пережить. Хотя наверное это и к лучшему - что он не узнает с какими муками пришлось столкнуться его несчастной сестре.

– Я из Калифорнии.

Продолжила Сарина.

– После моего окончания колледжа, мы с моими родителями прихали на этот остров. Я училась тогда на фаукльтете изобразительного искусства. В нескольких милях отсюда есть курортная зона, где отдыхают туристы. Мы отдыхали там, это было наше счастливое пребывание на острове.

Заросли джунглей, щебет пролетающих птиц, только тишина и спокойствие. Которые помогали мне, рисовать красоту экзотической природы. Насладившись вдоволь нашим отпуском, мы на машине ехали обратно в аэропорт, накатавшись до этого на катере. Когда мы возвращались то увидели машину перегородившую нам дорогу. Отец вышел что бы разобраться, но тут же получил автоматную очередь в грудь. После этого, я и не помню что произошло дальше, помню крики, выстрелы, и последний предсмертный взгляд моей мамы, что протягивала ко мне руки, когда меня силком запихивали в автомобиль.