С трудом её догнав, я закинул в неё, сначала клюв кальмара, а потом и сам перевалился за борт и обессилев, задремал на её дне. Утро я проспал. Проснувшись, уже когда солнце сияло над горизонтом, я озадачился едой, попробовав съесть на сырую щупальца кальмара.

Удовольствие было ниже среднего, но еда, есть еда и запив трапезу яйцом, стал дальше вглядываться в линию горизонта. Так, прошёл этот день и начался следующий, а потом ещё один и ещё.

Морские хищники, не желали со мной знакомиться, всё больше хотели пожрать, вот и приходилось, отпугивать их молниями. Моя красная полоска жизни была полной и ярко горела, перед моим внутренним зрением, желтая — звериная основательно поблекла, радуя, отсутствием признаков одичания.

Синяя полоска маны, радовала своей полнотой и регенерацией, но была заполнена от силы на 35 процентов от максимальной, что могла бы у меня быть. Пользуясь случаем и желая поднять свои статы, я постоянно использовал своё умение — "молния ярости".

Стегаю ею, всех подряд и добывая себе таким образом пищу, так как яйца пришлось съесть все. практически ударными темпами, чтобы они не пропали, и теперь я питался рыбой, съедая её сырой. Воды, оставалось очень мало и чтобы делать дальше, мне было непонятно.

Океан, был такой же пустынный, что и в начале пути, но на шестой день, погода начала портится и я убрал свой панцирный парус. Ветер крепчал и стал бешено гнать барашковые облака над волнами, вскоре разогнав их все и понагнав вслед им больших и мрачных туч, которыми заволокло всё небо.

Сине-зелёные волны, радовавшие глаза, при штиле, сейчас изменили свой цвет на свинцово-серый и угрожающе пенились белой пеной на своих гребешках, постоянно ударяя мою лодку в борт и норовя уволочь её вслед за ними.

Все морские животные исчезли с поверхности и только пара могучих и огромных хищников направилось было в мою сторону, но увидев, что моя лодка подскакивала на волнах, не как вкусная пища, а как никому не нужный мусор — развернулись обратно и взмахнув треугольными плавниками на прощание, нырнули в глубину.

Я, остался один на один с океаном.

— Брат, не трогай меня брат, — закричал я никого не стесняясь и обуреваемый эмоциями и затаённым страхом.

— Дай мне доплыть до берега, о могучий великий! А я тебе подарю свой парус! — и с этими словами, я швырнул в ближайшую волну, уже не нужный мне панцирь, от которого не было никакого толку.

Океан, ничего не ответил мне, лишь широко вздохнула его грудь вздымаясь большими волнами и качнула лодку прокатившись под нею и унося мой подарок, куда-то вдаль.

— Ну и ладно, — подумал я и вцепившись лапами в борта лодки, стал со страхом наблюдать над могучими волнами.

Время шло и волны становились всё больше и выше, прокатываясь по океану и бросая мою лодку из стороны в сторону. Быстро сгустились сумерки, переходя в тёмную ночь. Звёздное небо всё заволокло облаками и лишь на краткий миг, сквозь них бросилась синяя искорка, далёкой звезды, которую, я считал — путеводной, показывая, что я всё равно плыву в нужном направлении.

Затем начался шторм. Лодку кидало под порывами ветра и она скакала по волнам, как сайгаки по степи, вращаясь и крутясь, как бешенная. Начался дождь, что смыл с моей шерсти соль, напоил меня и помог мне заполнить, все мои небольшие ёмкости.

Дальше началось, что-то невообразимое. Ревел ветер, хлестали молнии, а дождь стоял стеной норовя потопить мою лодку. Вода, стал собираться в моей скорлупке и я бросился вычерпывать её своим алхимическим котёлком, пока не пошёл вместе с ней на дно.

Так продолжалось всю ночь, пока не стих ветер и не разошлись облака. Всё это время, я бился за свою лодку, вычерпывая из неё воду и бегая от борта к борту, пытаясь уменьшить её верчение под ударами океанских волн.

Шторм обессилил одновременно вместе со мной и мы оба рухнули в изнеможении. Один на дно своей утлой лодки, другой за далёкую линию горизонта и там угас, напоследок осветив всё небо гигантской молнией и грохотом могучего разряда, похожего на артиллерийскую канонаду.

Наступил штиль, лодка ведомая незаметным течением уносилась на зюйд-зюйд-вест, постепенно приближаясь к обитаемого архипелагу. На поверхности океана, носился мусор, собранный им у далёких берегов и с разбитых и целых кораблей потерявших всю оснастку.

Где-то там носился и выброшенным им кусок панциря, пока не был пойман отчаявшимся пловцом и не стал поддерживать его обессилевшее тело. Всё этого я не видел, потому что, спал мёртвым сном на дне лодки, сопя и дёргаясь в мучительном сне, в котором я продолжал сражаться со стихией и морскими монстрами, размахивая нагинатой во все стороны.

Местное светило, заменявшее здесь солнце, уже высоко поднялось над линией горизонта и утвердившись в зените, начало активно светить, поднимая температуру воздуха и заставляя меня, вздрагивать во сне от насылаемых им кошмаров.