На ужин со свечами и красивой посудой на столе Эндрю и Алле бог послал в этот вечер тигровых креветок, жаренных в оливковом и сливочном масле с зеленью и чесноком (их Алла готовила под руководством Эндрю), несколько видов французского сыра, тушеные баклажаны в китайском соусе (соус купили готовый в бутылочке), овощи, фрукты, французское красное вино в красивых бокалах, австрийские пирожные на десерт. Перед ужином Алла захотела принять душ и переодеться. Голодный Эндрю уже сидел за столом, он налил себе вина, положил закуски в себе в тарелку. Аллы все не было, Эндрю начал уже беспокоиться, в голову полезли разные нехорошие мысли – что она там так долго делает, ведь я ее совсем не знаю, подумалось ему. Наконец, дверь распахнулась и появилась Алла с красиво уложенными светло русыми волосами, в меру накрашенная, в своем любимом, обтягивающем ярко синем платье с большим вырезом на груди, которое подчеркивало ее идеальную фигуру и открывало ее длинные, стройные ноги. С ожерельем из крупных белых шариков речного жемчуга на шее и с таким же браслетом на запястье Алла смотрелась очень элегантно. И в довершение всего в туфлях на высоком каблуке, в которых она оказалась выше Эндрю в домашних тапочках на босу ногу. Эндрю от изумления застыл с открытым ртом, в голове его пронеслось:

– Боже, какая она красавица! На вокзале я не разглядел, насколько она хороша!

Подчиняясь импульсу, он невольно встал ей навстречу, взял ее за руку и усадил на стул напротив себя. Наложил ей в тарелку еды, налил вина в большой бокал на тонкой ножке, и предложил выпить за ее красоту и за счастливый случай, что свел их в этом огромном мегаполисе, переполненном людьми как большой муравейник его трудолюбивыми обитателями. Эндрю с удовлетворением отметил про себя, что его гостья лишь чуть-чуть пригубила вино из бокала, и поставила его на стол, занявшись поеданием королевских креветок. Алла не задавала много вопросов и вела себя так, словно ей все не в новинку. Хотя в душе она была рада, что оказалась в таком месте, и была довольна эффектом, произведенным ей на хозяина огромного лофта, а в ее голове всплыла смешная фраза из жаргона девчонок ее города:

– Кажется, я его цепанула.

После ужина Эндрю решил показать Алле свои картины. Он работал на стыке направлений абстракционизма модерн и сюрреализма. Картины, изображающие различных монстров и немыслимых чудовищ, бессмысленные нагромождения непонятных объектов, квадратов и пятен не понравились практичной Алле. Но из вежливости она задавала вопросы, хвалила, делала комплименты, выделяя работы, которые якобы ей понравилось больше других. Она просто хотела, чтобы Эндрю было приятно, и это ей удалось. Эндрю был просто в восторге от такого внимания к его творчеству со стороны своей новой знакомой.

За огромными, во всю стену, окнами лофта уже стемнело, на ясном темно-синем небе появилась почти полная луна, слегка затянутая красивыми, перистыми, вытянутыми в горизонтальном направлении облаками, которые красиво подсвечивались лунным светом. Эндрю потянул за шнурок, запахнув плотные шторы. После этого он взял Аллу за руку и повел ее на второй этаж квартиры, где посадил на огромную кровать, сел рядом и попытался обнять и поцеловать ее в губы. Но Алла отвернула голову, подставив только щеку, и затем отодвинулась от молодого человека.

– Что не так? – сердито спросил Эндрю.

– Я хотела бы сразу уточнить, что входит в обязанности твоей помощницы по хозяйству, – спросила Алла с легкой улыбкой на губах, – вдруг я не справлюсь с ними.

Эндрю, симпатичный и явно не бедный молодой человек, конечно, ей понравился, но она, умудренная книжным и жизненным опытом, не хотела казаться слишком доступной. Эндрю оценил ее ироническую, едва заметную улыбку, и его раздражение ослабло.

Она не так проста, как кажется на первый взгляд, – подумал он.

– Я не хочу тебя ни к чему принуждать, это не в моих правилах, – сказал он, вставая с кровати, – Но ты мне чертовски нравишься…пока, – закончил он многозначительно.

Алла тоже поднялась с кровати, поправляя задравшееся вверх платье. Наступила неловкая пауза, настроение у Эндрю очевидно упало, и Алла не знала, как себя вести дальше. В этот момент входная дверь в квартиру с треском и грохотом распахнулась,

и снизу послышался пропитой и прокуренный низкий женский голос с истерическими нотками:

– Эндрю, ты где, паршивец?!

– Кто это? – с ужасом прошептала Алла.

Алла и Эндрю синхронно подошли к перилам и заглянули вниз, на первый этаж квартиры. Алла увидела элегантно одетую платиновую блондинку лет двадцати пяти, с явными следами злоупотребления алкоголем на лице. Она и сейчас была пьяна, стояла на высоких каблуках-шпильках, пошатываясь, с зажженной сигаретой в руке.

– Диана, откуда у тебя ключи от моей квартиры? – возмущенно спросил Эндрю, – ты же отдала мне свой комплект.

– У меня остались дубликаты, на всякий случай, – усмехнулась Диана, описав замысловатую кривую рукой, в которой была сигарета, оставившая дымный след этого жеста.

– А это что за детский сад? – спросила она, указывая на Аллу.

– Тебя это не касается, если ты забыла, мы расстались.

– Нам надо серьезно поговорить, – заявила Диана, – но прежде я еще попудрю носик.

– Нет, прекрати, только не здесь, тебе и так уже хватит! – закричал Эндрю и бросился вниз по лестнице. Но Диана, пошатываясь на высоких каблуках, успела дойти до ванной комнаты и закрыть дверь перед носом Эндрю.