– Свита?

– Каждого кибера сопровождают пять роботов поддержки, они подчиняются непосредственно ему, но способны, в случае гибели главного, действовать самостоятельно. Выглядят они как небольшие пауки, очень шустрые, имеют автоматическую турель, скорострельная штука, с одного выстрела прожигает насквозь танк, правда против танковых снарядов киберы тоже не пляшут, так папка говорил. Так вот, помимо турели, эти штуки еще очень шустрые, могут прыгать метра на четыре вверх и в бок, еще у них есть зенитное оружие, вот как оно действует, без понятия.

– Для двенадцатилетнего пацана ты знаешь очень много.

– Я знаю столько, сколько тебе и не снилось, - нагло и с превосходством заявил Малец.
– Пока ты где-то там спал, если, конечно, не врешь, я выживал. Сначала людей было много, не все погибли в первый день. Биологическое оружие, которое применили киберы, хоть действовало быстро, но все же информация дошла до армейской верхушки, и мутантов в рядах военных удалось довольно быстро вычислить. На самом деле это не было бы катастрофой, удар пришелся в основном на гражданских, вот тут потери были запредельны, заражался каждый пятый, и он в одиночку мог уничтожить тех, кто рядом с ним. А потом, как я уже сказал, по всему миру стали возникать киберы и их техника, сотни отлично защищенных и вооруженных боевых роботов. Одни занимались геноцидом выживших, другие атаковали разбросанных и еще готовых сопротивляться военных и полицейские части. Мы бы в чистую проиграли, если бы не сбили эту огромную платформу.

– Ты ее видел?
– разговор Николаеву был очень интересен.

– Видел, - с гордостью сообщил маленький спутник, - как она падала на землю, потом тряхануло, что все с копыт брык.

– То есть, эта дрянь валяется где-то на земле?

– Почему где-то?
– удивился парень и, обернувшись, посмотрел на Клима.
– Я разве не сказал?

Лейтенант покачал головой.

– Наверное, хотел, но ты обрушил пол. Так вот, одна из частей свалилась прямо на Москву. Отец с дядей Женей ходил, вернулся один и раненый. Где остальные куски, я без понятия, но пятикилометровый обломок валяется в самом центре столицы. Поэтому тут патрулируют киберы, жестянки установили зону ответственности.

– А что за секретное оружие, которым сбили такую махину?

– Без понятия, батя тоже не знал, - отмахнулся парень, видимо, этот вопрос его не очень интересовал.
– Почти пришли. Кстати, если тебе интересно, у меня есть обломки одного из свиты кибера. Случайно нашел. Вообще, они своих побитых всегда подбирают. А этого вот нет.

– Интересно посмотреть.

– Посмотришь, - он свернул в какой-то коридор, потом прополз под завалом, после чего быстрее полез вверх по довольно внушительной лестнице, в ней было, наверное, метров пятьдесят. На середине пути она имела небольшую площадку, где могли спокойно разместиться и отдохнуть человек пять.
– Это выход на один из режимных объектов, резервный, конечно. Есть еще лифтовой спуск и нормальный, но нормальный пришлось подорвать, чтобы мутанты не лазили, а лифтовой без света бесполезен.

– Слушай, а сколько в городе мутантов?

– Много, несколько сотен, людей они почти всех сожрали, теперь друг на друга охотятся. Вообще, выжили самые сильные. Поначалу их тысячи бегали, преимущества на их стороне, обычному человеку не отбиться от внезапно ставшего быстрым и сильным кровожадного соседа, который слетел с катушек и может, не особо напрягаясь, тебе руку оторвать. Кроме того, убиваются они крайне сложно, есть регенераторы, можно его на части разорвать, через неделю, если голова уцелела, жди в гости. Хамелеона ты уже видел, не такие сильные, но запредельная способность к маскировке, очень любят нападать из засад.

– Ну это я и так понял, - хмыкнул Клим.

– Ты слушай, и не перебивай, - отбрил его мальчишка.

– Не буду, - улыбнулся Николаев, такой серьезный вид был у двенадцатилетнего паренька.

– Так вот, есть еще теневики, эти тоже маскирующиеся, только ходят они в ночи. Найти их во тьме почти нереально, поэтому, если тебя сумерки застали снаружи, найди себе убежище и молись, чтобы теневик тебя не учуял. В отличие от хамелеонов, у них великолепно все - и слух, и зрение, и обоняние. Твои сигареты они за несколько километров учуют. Бросал бы ты это, или курил только там, где считаешь себя в абсолютной безопасности.

– Учту.

– Учти, - саркастично заметил Малец.
– Осталось еще два типа мутантов. Первый - танки, они большие и массивные, не сказать, что шустрые, но способны ускорятся. Крайне тяжело убиваемые, у них очень прочная шкура, не каждая пуля возьмет. Хотя, кого я обманываю? Только крупняки и пулеметы. Может двенадцатый калибр, но пуля должна быть стальной, а дистанция не выше двадцати метров. Последний тип мутантов - это разное зверье, попавшее под заражение, оно стало больше и сильнее, а еще умнее, гораздо умнее, чем было. Основная проблема - крысы, их много, не сказать, что быстро плодятся, но потихоньку выживают остальных, правда, у них нехватка кормовой базы, жрать-то им нечего. Но я тебе скажу, что это теперь опасный противник, теперь крыса может без проблем вскрыть банку с консервами.

– Хреново, - заметил Клим, решив, что нужно будет внимательно обследовать собственный бункер. Крысы имели свойство появляться там, где их быть не может.

– Так что, у них появился какой-то интеллект, и теперь они уничтожают и себе подобных, мясо-то есть мясо. Я кстати, месяц назад с голодухи ел крысу, нормально, только очень жестка.

– А сестра?

– А что с ней?
– как то подозрительно спросил Малец.

– Ну, ты сказал - я ел крысу, не мы, а я, - пояснил Клим.

– Да оговорился, конечно, вместе ели.