Команде медиков в ЦКЗ удалось установить, что вирус Морфея имеет модульную структуру. Фрагмент развивается в теле человека, но не убивает сразу, а делает из него разносчика. И только когда все фрагменты собираются вместе, запускается вторая стадия – биотрансформация. Душа разумного существа буквально застревает в собственном эфирном теле и медленно мутирует вместе с физической оболочкой. Таким образом, заболевший Ратник после трансформации становится Зараженным, сохраняя свой ранг силы. На сегодняшний день слуги дворца Хекса-Дзу заняты тем, что пытаются сдержать распространение вируса среди правящих кланов Эторофу. Среди благородных есть и Витязи и даже десяток обладателей ранга Рыцаря. Не дай бог, хотя бы один из них станет зараженным, и тогда проблемы с эпидемией в городе разом удвоятся.

Эльфийка выкурила очередную сигарету, бросив окурок в инвентарь. Затем включила проекцию специального инфекционного модуля в своем интерфейсе.

– Морфей – явно искусственно выведенный вирус целенаправленного воздействия. Понимаете, о чем я?

– Его сделали другие разумные?

Фрида достала еще одну сигарету.

– Нет, Демиан. У Морфея ДНК настолько сложная, что ни одна команда ученых не сможет повторить такое. Боги, я понятия не имею, как у вас там в Титардо, но, с нашими технологиями, сделать даже десятую часть настолько сложного вируса было бы невозможно. А то что сделаем, интерфейс сразу распознает. Обычно эпидемиологи находят вирус, тестируют его на подопытных и потом из крови выживших забирают плазму. В ней содержатся антигены, из которых делается сыворотка, выступающая основой для вакцины от вируса. Однако в случае Морфея, все иначе. Прослеживается ДНК человеческого типа, но ее эволюционное развитие явно отличается от нашей, из Эторофу.

– В чем именно? И почему это важно?

– Как бы объяснить вам попроще?! У людей, если взять мужчину и женщину и заставить их родить трех детей, все они будут разными. Так механизм, заложенный в нас волей мира, тестирует новые версии ДНК. Пол, черты лица, цвет глаз и волос. А у ДНК Морфея, все наоборот. Неважно, кем был отец или мать, их дети будут идентичны. Зараженные, после биотрансформации, лишаются половых признаков. Вирус стремится к унификации, делая всех своих представителей почти идентичными друг другу.

Со слов эльфийки стало ясно, что упомянутые черты искусственности у вируса выражаются в блокировании цепочек генов, отвечающих за социальное развитие. Проще говоря, зомби-города во Фризе не появится. Но “атакующий потенциал вируса” был словно река, которую остановили искусственной плотиной. Поток остановился, но “вода” в виде числа зараженных все прибывает и начинает постепенно захватывать прилегающие участки ДНК. Так под удар попали полукровки, родившиеся от смеси кровей человека с эльфами, гномами, зверолюдами и даже хаоситами. Фрида Лукас весьма доходчиво объяснила, что заражение Морфеем у других разумных человекоподобных рас со схожей ДНК – это только вопрос времени. Воду не остановить! Она обязательно найдет брешь в плотине или, набрав критическую массу, просто прорвет ее.

Услышав последнее, Демиан кивнул.

– Мрр-мяу! Отвратный прогноз для расы людей. Ваши коллеги из Волкерта, Закари-Сити, Вилбера и Кладира сказали примерно то же самое. В остальных городах бункеры ЦКЗ заражены или захвачены зараженными. В Вилбере Системные храмы кланов перешли в спящий режим, включив силовой щит.

– То есть… как?! Разве могут умереть вообще все члены клана?

– Да, фсс, – Зверолюд недовольно фыркнул. – Я присоединился к чистке, устроенной дворцом Кроноса. Убить всех защитников кланов. Точнее то, во что они превратились после заражения. Эторофу…мрр… вашему городу по какой-то причине повезло, и вирус начал бушевать с задержкой в две недели. Фризе уже стал карантинным миром с полным запретом на выход. Даже Монархам запрещено его покидать. Нельзя дать Морфею вырваться в другие миры.

Заметив несфокусированный взгляд женщины, зверолюд щелкнул пальцами.

– Фрида, когда вы в последний раз спали?

– Дня… три назад. Навалилось много работы с образцами.

– Вы нужны городу живой. Я запрещаю вам умирать на рабочем месте, – женщина устало кивнула. – Как у ЦКЗ обстоят дела с разработкой вакцины или лекарства?

– Никак. Нулевая реакция на медикаментозное лечение. Зараженные слабо восприимчивы к человеческим лекарствам. Есть подвижки в ядолечении, но стоит вирусу ослабнуть, как он начинает вытягивать все соки из своего носителя. Из-за биоморфной природы Морфея целительские умения для него скорее катализатор развития, чем средство избавления. Все формы традиционного лечения тут не работают.

Демиан показал проекцию своего интерфейса с тремя таймерами.

– Плохо, мрр. Для вас плохо, мрр. Если вакцина или лекарство не будут найдены в течение трех месяцев, ваш генерал-губернатор Фракен Доу активирует протокол “Чистого Неба”. Все формы жизни под городским куполом подвергнутся пиролизу. Проще говоря, стерилизация поверхности через сжигание. Через шесть месяцев приказано уничтожить всех людей и нелюдей, приписанных к Эторофу и другим зараженным городам. Иногда надо отрезать гниющую руку, чтобы спасти тело. Я должен был сказать это директору бункера, но раз вы вместо него, то теперь, фрр… вы официально оповещены.

Эльфийка указала трясущейся рукой на третий таймер с отметкой в один год.

– А третий таймер?

– Мадам, давайте будем надеяться, что хватит первых двух мер. Мне тоже хочется жить. А я как и вы застрял в этом холодном мире.

Выйдя из бункера ЦКЗ, Демиан начал проверку логов телепортации под городской купол. Зачинщики бойни, уже унесшей больше двухсот миллионов жизней, не могли спрятать все свои следы. Вирус пришел из пока еще закрытого мира Земли. Это сужает круг поисков.