Через секунду, боль в вывернутых руках притупилась, снизившись до приемлемых ощущений. Подняв голову, нашел взглядом полковника, осклабившись, применил молнию, целясь в его противную рожу.

«Вы находитесь в поле подавления, использование умения не доступно».

От неожиданности я даже растерялся. Такое произошло впервые, и что делать в такой ситуации, не представлял. Полковник же, поймав мой взгляд, гаденько так ухмыльнулся и спросил:

— Что, не работает? И не будет, пока я рядом с тобой, — осклабившись, сообщил он.

Подойдя ко мне, полковник присел на корточки и, заглянув в глаза, произнёс:

— Не думай что ты тут самый умный, знаешь ведь, что на всякую хитрую жопу, есть болт — с левой резьбой и мелкой насечкой. Судя по твоему поведению, добровольно с нами ты работать не будешь, видимо ты из принципиальных. Значит, поработаешь добровольно принудительно.

Заведённые за спину руки мешали не то что говорить, но даже дышать, но всё-таки я прохрипел в ответ:

— Иди в жопу!

Внутренне давление пропало, позволяя дотянуться до умения и применить его. Но вместо того, что бы сорваться в окружающее пространство, весь заряд ушёл в батарею, даже не пощекотав никого из моего окружения.

— Что, снова не получается? — участливо осведомился Сидоров. — Ты же не думаешь, что мы тут такие дебилы и не разработали схемы сдерживания, таких как ты, магов? Ведь законов физики ещё никто не отменял.

— А как же тогда все эти фокусы? — горло не выдержало нагрузки, от чего я зашелся в мучительном кашле.

— А что фокусы? Законам физики они не противоречат, — полковник, поднявшись, отошел к столу. — Ладно, разговора с тобой сейчас не получится, так что посидишь в карцере, пока не созреешь.

В этот момент дверь открылась, впуская в кабинет Ашота, держащего в руках две бухты стальных тросиков с альпинистскими карабинами на концах. Увидев меня, прикованного к батарее, он удивлённо замер, разглядывая необычную инсталляцию.

— Чего замер? — одёрнул его полковник. — Действуем по протоколу «воздушный маг».

— А он разве маг? — видимо от волнения у него сильней обычного порезался акцент.

— Не твоё дело, — ответил Сидоров, — действуй.

Покачав головой, парень подошел ко мне, но увидев, что мои руки пристёгнуты к батарее, недоумённо спросил:

— И как я его пристегну, если он уже…

— Сержант, пристегните, — распорядился полковник.

Один из амбалов выхватил из рук Ашота бухту тросика и, оттеснив парня в сторону, быстро прицепил один карабин к батарее, второй к наручникам, что стягивали мои локти. После чего, так же быстро отцепил наручники, которыми меня пристегнули к батарее.

— Поднимите его, — снова скомандовал полковник.

Меня подхватили с двух сторон и вздёрнули на ноги, при этом, не смотря на подавленную боль, руки пронзили болезненные разряды, расходящиеся от впившихся вплоть наручников. При этом все трое, одновременно оказались возле меня. Пора!

Растянув зону переноса до максимума, и заставил мир моргнуть, переносясь к дверям кабинета. За спиной раздался строенный звук падения тел и тут же возле меня упали половинки охранников, что перенеслись вместе со мной, забрызгав кровью с ног до головы. Выждав секунду, пока откатывалось способность, сжал область переноса до контура одежды и снова переместился, освобождаясь от наручников.

На всё про всё у меня ушло пара секунд, но полковник не растерялся, включив своё адское умение, для подавления умений противника. Изнутри снова разлилась тяжесть, не давая доступа к молнии. Не обращая на это внимания, отыскал взглядом меч, переместился к нему. И вовремя, в кабинете прогрохотал выстрел, продырявив дверь, возле которой я только что стоял. Обернувшись, увидел полковника, замершего с пистолетом в руках, наведённого на дверь.

— Что ж ты мебель портишь? — с усмешкой прокомментировал я неудачный выстрел, одновременно падая на пол.

Звук выстрела был мне ответом. Ухватив рукоятку меча, лёжа переместился к полковнику, одновременно нанося удар ему по ногам. Вскрикнув, скорее от неожиданности, чем от боли, удар вышел смазанным, Сидоров отскочил в сторону, одновременно наводя на меня пистолет, но запнувшись за ножку стула, нелепо взмахнул руками, грохнувшись на спину. Однако оружие из рук не выпустил.

Воспользовавшись моментом, не вставая, сделал рывок к полковнику, ударяя его мечом по руке, удерживающей пистолет. В кои-то веки удар вышел удачным, отсекая кисть вместе с пистолетом. Отсечённая ладонь судорожно сжалась, напоследок совершив выстрел. Возле окна вскрикнул Ашот.

Сидоров взвыл дурным голосом, ухватившись за культю. Свернувшись клубком и прижав обрубок к животу, он пытался остановить кровь, хлещущую из раны, сжима его здоровой рукой. Поднявшись с пола, доковылял до лежащего полковника. Кровь успела натечь большой лужей, впитавшись в ковёр.

Оглядев кабинет, покачал головой — пять секунд боя, а крови, будто на скотобойне, только что на потолке нет. Возле окна всхлипывал Ашот, последний выстрел попал ему в бедро, оставив довольно поганую рану. Нагнувшись над полковником, заглянул ему в глаза.