— Разрешите представиться: заместитель командира отряда специального назначения капитан Панкратов Иван Валерьевич.

— Приятно познакомиться, — сказал Виктор, опережая меня, — Колесников Виктор Сергеевич, пенсионер. — встав со скамейки, он протянул руку для рукопожатия.

— А я просто, Андрей Анатольевич и тоже пенсионер. — не вставая, помахал этому воплощению женской мечты рукой. Усмехнувшись, он огляделся, контролируя ситуацию вокруг и сказал:

— Благодарю, за оказанную помощь, это у нас уже третья встреча с мобами. Если бы не вы, то тут бы мы и легли.

— Не стоит благодарности. — отмахнулся Виктор.

— Хотел попросить вас, — продолжил Панкратов, — помочь с раненым. Это уже третий наш бой, а с раненым на руках мы далеко не уйдём.

— Молодой человек, мы похожи на богадельню? — с усмешкой спросил я.

Иван дёрнулся что-то сказать, но промолчал, только зло зыркнул на меня катнув желваки.

— Андрей, не дури, — вмешался Виктор, — нужно помочь ребятам. Всё-таки ситуация такова, что без помощи друг другу — не выживем.

Закряхтев, поднялся с лавки и посмотрев на стоящего перед нами бойца снизу вверх, спросил:

— Что хоть от нас нужно?

— Нам бы раненого пристроить, попозже за ним прибудет команда эвакуации. — Иван обернулся, посмотреть на свою команду.

— Ладно, пойдёмте, пристроим, вашего раненого. — сказав так, поковылял в обход дома. Голые ступни неприятно кололи камушки, попадавшиеся под ноги.

Надо будет разобраться, как я оказался на улице, подумалось мне.

«Использование способности телепортации, переместило вас на улицу».

— Тьфу ты, Кристина, что ты опять без спросу лезешь то? — от неожиданности я чуть не упал, наступив на особо острый камушек. — Ты так и до заикания доведёшь меня, старого.

«Просьба обозначить граничные условия общения».

— Где то, я уже это слышал. — остановившись на углу дома, оглянулся. Виктор помогал второму бойцу поднимать раненого. Девушка, что-то выговаривая моему другу, стояла рядом с ними. Иван обнаружился рядом, всё это время следуя за мной. Вот ведь, а я его даже не услышал.

— Вы не знаете, что за чертовщина творится вокруг? — спросил он. — Люди гибнут, голоса в голове разговаривают, непонятные монстры лезут из всех щелей.

— Вы сознание теряли, перед всем этим бардаком? — вместо ответа, спросил я его.

— Нууу, — замялся Иван, — не столько теряли, сколько была сильная дезориентация и небольшой провал в памяти. После чего весь этот бардак и начался.

— Вот, что значит молодость. — я завистливо вздохнул. — Сам то, что думаешь про весь этот бардак?

— Версий много, да одна бредовей другой. Вот только ни одна не объясняет происходящего.

Иван вздохнул, обежал взглядом округу и продолжил:

— Единственная стройная версия, это воздействие какого-то сверх разума, который внедрил в нас помощников, в виде голоса и дал умения.

— Ну примерно к таким выводам и мы пришли.

— И что вы решили? — с любопытством глянул на меня Иван.

— А что тут решишь, — ответил я, наблюдая за тем, как к нам приближается квартет первой помощи раненым, — события завертелись рано утром, когда мы на спортивной площадке были. Люди еще толком из постелей не повылазили, а тут такая напасть. Мы живых то видели от силы с десяток другой, человек. Вон там, — указал я пальцем на дом через дорогу, — недавно парнишку загрызли. Люди по квартирам прячутся, в доме напротив, видел нескольких. Ни кто не рискует выйти на улицу. Если бы не вы, мы так бы и сидели дома, строя планы.

— Да уж, боевые вы деды, я уже готовился панихиду заказывать по себе, когда увидел следующую стаю. — Иван покрутил головой. — А тут вы, с Виктор Сергеичем, выскочили и покрошили всех.

Команда эвакуации наконец-то доковыляла до нас и я смог рассмотреть остальных бойцов. Раненый был худощавый, невысокого роста, татарин. Чёрные волосы, смуглое лицо, тонкий нос, густые брови и чёрные глаза. Практически образцовый представитель этого неспокойного людского племени. Второй боец, представлял из себя классического русского «ивана», белобрысый, с носом картошкой и голубыми глазами. Таких «иванов», по деревням нашей необъятной родины, можно насобирать толпу и еще останется.

А вот девушка заслуживала особого внимания. Она была красива. Реально красива и, не той красотой, что рекламируют по телевизору, делая из простых девчонок кукол с конвейера, а той красотой, что заставляет замирать мужское сердце. Правильный овал лица, огромные, чуть ли не на пол лица, карие глаза с пушистыми ресницами. Аккуратный носик и чувственные губы, создавали картину, на которую хотелось смотреть и смотреть. А с такой фигурой как у неё, можно было смело выходить на подиум, выигрывая все конкурсы красоты. Одетая на неё белая шелковая блузка и джинсы, подчёркивали стройность фигуры.