В остальном она почти не изменилась. Левый глаз закрывала простая черная латка, что придавало посетительнице сходство с пиратом, но пиратом давно сошедшим на берег, спокойным и рассудительным, и впечатление это усиливал тянувшийся поперек щеки старый тонкий шрам. Когда-то опаленная огнем грива так и не выросла вновь, образовав на макушке россыпь непослушных фиолетовых вихров, в которой все так же выделялась кокетливая розовая прядка.

«Уже не школьница, — подумал Сталин, чувствуя вперемешку с радостью поднявшуюся из глубин души затаенную горечь, — О нет, это не школьница. Эта пони уже выучила свои уроки».

— Хороший кабинет, — повторила вошедшая, — Говорят, вы живете в нем, товарищ Сталион. Работаете по двадцать часов в сутки.

— Работы хватает, товарищ Твайлайт Спаркл, — просто ответил он, — А здесь я держу оборону.

Кабинет давно стал частью него — как тот, другой кабинет Ближней Дачи. Но пришлось повозиться, прежде чем он утратил блеск фальшивой позолоты и обзавелся скромными деревянными панелями, письменным столом, лампой под зеленым абажуром, книжными шкафами, сейфом… Теперь он был похож на кабинет скромного партийного работника, без вычурности и показной роскоши. В этом кабинете не было место слабостям хозяина или посетителей — ни мягкой обивки на стульях, ни украшений, ни картин. Здесь все было создано для работы. Единственным послаблением был лишь небольшой стенд с фотографиями, висящий над заваленным бумагами письменным столом. Именно на этот стенд смотрела Твайлайт Спаркл.

Фотографий было немного, едва ли десяток. Но каждую из них он когда-то собственным копытом приколол к фанере.

Голубой пегас с распушенной радужной гривой дерзко и с вызовом усмехается в объектив. Авиаторские очки залихватски сдвинуты на лоб, из-под мехового воротника кожаной куртки выбивается белоснежный шарф, который треплют дальние ветры, никогда не дувшие в Кантерлоте. Поперек фотографии прыгающими неуклюжими буквами надпись — «Усатому — от лучшего выпускника Высшего Летного Училища Клаудсдейла, трижды призера транс-эквестрийского воздушного перелета, лауреата Сталионской премии, героя Арктики, кавалера орденов „За крутость в бою“ всех степеней и что-то там еще — РЭЙНБОУ ДЭШ».

Следующая фотография была вырезана из газеты. Кобыла с яблоком на крупе, облаченная в скромную толстовку и потрепанную шляпу, стеснительно позирует для корреспондентов «Поньской правды» на фоне вывески «Трижды краснознаменный колхоз-миллионер „Сладкое яблочко“». На черно-белом фото не видно цветов, но и хозяин кабинета и посетитель знают, что шерсть этой пони оранжевого цвета, а яблоко на ее крупе — красное. Видна и подпись под фотографией — «Председатель колхоза „Сладкое яблочко“ т. Эппл Джек на выставке товаров народного достижения принимает почетную грамоту за рекордный урожай озимых».

Большое яркое фото, сразу привлекающее взгляд множеством цветов. Розовая пони с кучерявой ярко-красной гривой под форменной фуражкой торжественно перерезает ленточку. Летят воздушные шары, сыпется конфетти. Несмотря на то, что розовая пони облачена в строгую, перетянутую портупеей, кожаную куртку с эмблемой НКВД, возникает ощущение, что, перерезав ленточку, она сорвет фуражку и пустится в пляс, отстукивая копытцами и свистя в свистульку. На заднем плане можно различить транспаранты — «Откроем ГУЛАГ досрочно, к Празднику Земляничных Кексиков!» и «ГУЛАГ — Главный Увеселительный Лагерь Аттракционов и Гостинцев».

Еще одно фото, столь старое и потрепанное, словно его передавали множество копыт. Или даже когтистых лап. Стеснительный желтый пегас с бабочками на крупе неумело позирует на групповом фото среди нескольких десятков лесных зверушек. На ее груди висит несколько боевых орденов, но желтый пегас так робко смотрит в объектив камеры, словно этот груз его ужасно гнетет. В углу фото можно различить случайно захваченный кадром указатель — «Первая социалистическая коммуна для трудных зверей. Ответственный воспитатель т-щ Флаттершай».

На следующем фото можно узнать саму Твайлайт Спаркл. В торжественной обстановке актового зала она принимает из копыт председателя комиссии красный диплом — и выглядит в этот момент как школьница, несмотря на повязку через левый глаз, растрепанную гриву и тонкий шрам.

Места на стенде было достаточно и для других фото. Твайлайт Спаркл с интересом взглянула на одно из незнакомых ей. Фото изображало торжественный зал ЗАГСа, посреди которого стояла молодая пара — хорошенькая и сильно зардевшаяся серая кобылка в свадебном платье и мужественный статный жеребец с военной выправкой. Позади них ультра-мариновый пегас в очках держал в пасти подушечку с кольцами. У всего трио был несколько озадаченный вид — как если бы они привыкли совсем к другой обстановке.

— Мои товарищи, — сказал Сталин немного смущенно, перехватив взгляд Твайлайт Спаркл, — старший канонир Олкфед, боцман Овеног и старшина Урт. Уцелевшие члены экипажа «Пони темного». Нашли друг друга и… Неважно. Лучше поговорим о вас, товарищ Спаркл, и о Понивилле, в котором я не был два года. Как он?

— Как обычно, товарищ Сталион, — засмеялась Твайлайт Спаркл, — Яблочки там, как и раньше, слаще меда, а пони — самые беззаботные в мире.

— Насколько я знаю, он сносно пережил разруху.