– Как что, ты... Чурка в древнерусском языке означает - несмышлёный огр, - не моргнув глазом, выдал попаданец.
– И это, заканчивай тупить, лестницу давай, натянув ботинок, потребовал пленник.

– Лестницу... Я не чурка, я Горри, - слегка обиделся монстр. Горри умный! Давать лестницу. Лестницу...
– подзавис монстр на знакомом слове.

– Шартайка, - подсказал Юра на языке монстров.

– Шартайка!
– обрадовался огр и, собственно, опустил на дно ямы грубо сколоченную деревянную лестницу.

– Э-э...
– хотел он было обратиться к молодому человеку, но тот в мгновение ока выскочил из ямы и сноровисто направился к выходу из Котлована.

– Э-э...
– глубокомысленно и с требовательной интонацией запротестовал огр.

– Иди в учебный центр и задай вопросы учителю, сам же сказал, что мне работать надо, - на ходу выдал Юра.

– Э-э... хорошо...
– не стал спорить монстр.

«Учебным центром называлось большое бревенчатое сооружение на севере лагеря. В данном непрезентабельном здании пленные попаданцы самоотверженно обучали монстров своему родному языку. Зелёная фракция делала некоторым из захваченных попаданцев предложение от которого они не могли отказаться - три месяца поработать такими вот учителями, а после целыми и невредимыми отправиться в город. Альтернативой же была смерть... И пусть для таких как Юра она не означала забвение, процесс этот был чудовищно мучительным и снабжённым массой неприятных штрафов. Обещание монстры держали: отчего-то Зелёная фракция старалась излишне не злить попаданцев, или как говорили местные - заблудших. И для чего это делалось молодой человек догадывался, но помалкивал.

Игнорируя окрики гоблинов, вероятно тех, что подбили новичка наложить в его «апартаменты» и которые сейчас приводили в порядок пустующие ямы, Юра поднялся по пологому земляному спуску и подошёл к воротам, преграждающим выход из Котлована. Проблем это действие у него не вызвало, так как он давно выучил расстояние, направление и расположение закрытых толстыми решётками ям, да и говорить, что молодой человек был слеп абсолютно пожалуй неверно. Точнее слеп то он был, но магия и всё такое.

«Котлован» оправдывал своё название и действительно являлся здоровенной ямой метров сорока в диаметре и четырёх глубиной. Внизу, на ровном дне, имелось полтора десятка ям поменьше, где содержалась определённая часть пленённых Зелёной фракцией попаданцев. Место это Юре нравилось, ведь даже в самые сильные дожди ямы здесь не подтапливало, чем его первое узилище похвастаться не могло. Заодно находилось оно почти в центре гоблинского лагеря, что также несло определённые преимущества.

Кроме отвесных стен, Котлован до кучи обнесли двухметровым частоколом, единственные ворота в котором ответственно охраняли несколько не самых глупых гоблинов. А если гоблин умный, то он - скотина зелёная, обычно ещё и вредный сверх меры.

– Шатриме хитрум?
– насмешливо обратился к застывшему перед воротами попаданцу один из гоблинов. Сказанное примерно переводилось как «Стой, кто идёт».

Юра, приняв виноватый вид и перейдя на язык монстров, который за последние месяцы освоил довольно неплохо, потупившись произнёс:

– Доброго уважаемые, тут, это, так водички попить хочется, что и поесть бы не отказался, а там и поспать до обеда не помешает...

В пересчёте на земные дни, куковал Юра в гоблинском плену уже где-то с полгода, а может и больше. Первые дни здесь он не считал, уж больно хреновыми они были. За это время попаданец усвоил немало важной и не очень информации, усвоил он и то, что вся наша жизнь театр и если не желаешь засыпать голодным и побитым - Играй.

– В гробу отоспишься, а поесть, я подозреваю, ты сегодня будешь со дна сортира выковыривать, - насмешливо, но беззлобно, хмыкнул один из охранников.

– А что, - пожал плечами Юра, - на дне сортиров много всего попадается. Вон, на той неделе командир второй роты присел по большому и выронил в дырку какой-то шибко ценный артефакт...

– И что, тебя заставили его вылавливать?
– поинтересовался другой гоблин.

– Не совсем. Если кратко, о случившемся узнал командующий Аринтон и вылавливать мне пришлось не артефакт, а командира второй роты...

Охранники самоотверженно загоготали, после чего сменили гнев ни милость и принялись открывать ворота. Увы, но положение молодого человека нередко зависело от настроения монстров. Например, охраняющие ворота гоблины запросто могли не выпускать его отсюда часок - другой. В принципе, даже случись подобное, Юра вполне успевал выполнить сгруженную ему обязаловку, вот только это в первый месяц за счастье было уже то, что над ним не издевались или же он не сидел на дне сырой ямы, а сейчас свободное время хотелось проводить интересно и с толком.

Котлован предназначался для пленников длительного содержания, каковых в лагере Зелёной фракции имелось немного: текучка кадров и всё такое. Заодно, общаться с соседями Юре запрещалось. Точнее пообщаться, конечно, можно, вот только не нужно, дабы не рисковать с таким трудом добытыми преференциями. Однако никто не запрещал ему разговаривать с пленниками свежепойманными. Попаданец подозревал, что неглупое командование использовало его как некую «визитную карточку», должную показать, что, если не делать глупостей и идти на сотрудничество с администрацией, то можно жить «долго и счастливо», ну или относительно «долго» и кое-где «счастливо». Вот только до «свежака» ещё предстояло добраться, так как топать до нужного места приходилось через половину лагеря.

Пройдя ворота Юра растерялся, как терялся множество раз до этого. А что ещё прикажете делать «слепому инвалиду», которого внезапно телепортировали на станцию метро Киевская, да ещё в час пик. За воротами кипела жизнь, отчего в уши моментально ударило множеством суетливых звуков: деловито покрикивали гоблины, пыхтя тащили что-то тяжёлое огры, доносилась дрожь от наполненных уверенностью шагов троллей.

«Мало того не протолкнуться, так небось понаставили за ночь всякого хлама, - вздохнув по своей нелёгкой доле, подумал молодой человек.