***

Глава, в которой соревнование объявляется открытым.

***

Юра разбился на бесчисленное количество частей и тут же, сразу, каждая эта часть начала испытывать невыразимую боль мучительной неполноценности. Следом навалилось осознание столь глубокой своей ничтожности, что немедленно захотелось выть и вцепиться в голову ногтями, жаль только ни ногтей, ни головы в наличии не имелось. Вместе с этим, в один момент сдуло все те щиты удобных иллюзий, которыми человеческое сознание прикрывается от ледяного безразличия космоса. А после Юрин «ментальный анус» крепко сжался, настолько крепко, что окажись вдруг в этом анусе титановый лом, быть ему раскрошенным в мелкую пыль. Естество ждало самого мучительного - чувства протягивания себя, целого и каждой части в отдельности, через нечто в миллион раз уже иголочного ушка. Протягивания, скручивания и уплотнения, с которыми не могла сравниться ни одна испытанная при жизни боль. Однако, этого, пережитого при первой смерти в этом мире отвратного процесса не последовало. Вместо него сознание провалилось в темноту, на которой всё и закончилось, или, точнее сказать, началось.

***

 «Это потолок или пол»?
– открыв глаза, задал молодой человек сам себе вопрос, на который долго не мог ответить, а потом и забыл о нём вовсе.

Провисев в тупняке минут пять, разум породил новый вопрос:

«Я умер или нет?»

Вопрос не был праздным, так как при первой своей смерти Юра чувствовал себя настолько хреново, что не то, что думать, дышать не хотелось. А сейчас вроде ничего, бодрячком, только тупит как 386 пентиум.

Забыв ответить и на второй вопрос, разум задал следующий:

«Где я?»

Этот новый вопрос подтянул вопрос первый, так как взгляд уткнулся в ровные строганные доски, очень похожие на те, из каких был сделан настил на дне его ямы.

«Это точно потолок!» - отчего-то обрадовался Юра.

Рядом шмыгнули носом.

Повернув голову, молодой человек обнаружил сидящую на стуле Машу. Маша спала, уронив голову на грудь и тихо при этом посапывая.

«У Эриты грудь больше...» - непонятно с чего подумал Юра и очень захотел свою женщину увидеть.

«Так, я думаю не о том...» - возмутился какой-то второй - новый Юра.

«А когда я последний раз дрочил?» - игнорируя попытку настроиться на серьёзный лад, сгенерировал какую-то чушь разум.

«Офигеть, я ни разу не дрочил в этом мире!» - в этот раз обалдел какой-то третий Юра.

«Я схожу с ума...» - заключил Юра четвёртый.

«Да ну вас всех, я спать», - послав подальше «консилиум» в своей голове, решил молодой человек и закрыл глаза.

***

Юре показалось, что он провалился в сон буквально на мгновение, но, когда он открыл глаза, Маши рядом уже не было, зато разум ощущался ясным и целым. По крайне мере, глупые вопросы он сам себе не задавал.

Рядом кто-то копошился. Повернув голову, попаданец столкнулся взглядом с метущим пол гоблином. Гоблин замер, выронил совок и веник, вытянулся по стойке смирно, развернулся и выскочил из комнаты.

«Однако», - подумал Юра, отбросил одеяло и уселся на кровати.

По ощущениям что-то было не так...

«Да я же вижу! Зрение вернулось!» - охнул молодой человек, жадно осматривая помещение, в котором находился.

Ничего примечательного в данном месте не оказалось: небольшая комната метра три на четыре, кровать, стул, заменявший стол внушительный пень, впрочем, весьма искусно обтёсанный. Одна из стен была закрыта стеллажами, на стеллажах стояли пара книг и лежала сложенная одежда.

Юра по привычке принюхался, пахло Машей...

«Ага, я в общежитии при штабе, здесь живут гремлины и занятые штабной работой гоблины», - понял он.

Из коридора донеслись звуки тяжелых шагов, прошли секунды и в проёме показался белокожий тролль.

Мир, увиденный своими глазами, воспринимался по-другому и сейчас, разглядывая двухметрового великана, молодой человек подумал, что встреть «такое» в ночном лесу, можно не только обделаться, но и часть шифера с крыши растерять.

– Ну и что ты на меня уставился, как на девку румяную?
– зайдя в комнату, Белка проигнорировал хрупкий для его веса стул и уселся прямо на стол.

– Э-э-м, - растерялся Юра.

– Пациент скорее жив, чем мертв, - цепко оглядев попаданца, заключил тролль.
– И я понимаю, что когда еще удастся помахать членом перед симпатичной ящеркой, но ты бы штаны одел что ли. Или я выйду и не буду вам мешать...

– В смысле?
– не понял молодой человек.

– Маша побежала в штаб отпрашиваться и скоро вернётся назад. Она очень волновалась, что когда ты проснёшься, то забудешь где у тебя голова, а где жопа. Отчего захочешь позвать маму, а вместо этого испортишь её постель. Вот и попросила меня покараулить. Но торчать здесь мне было скучно, отчего я сидел в дежурке, травил с гоблинами пошлые анекдоты.

– Так, - попытался собраться молодой человек и переведя внимание на своё тело, обнаружил, что он действительно сидит голым. Оглядевшись более осмысленно ещё раз, Юра увидел висевшие на спинке кровати штаны, рубаху и пояс. На полу его ждали новенькие сапоги с высоким голенищем.

– Заканчивай стебать больных на голову инвалидов, - взяв со спинки штаны и начав одеваться, обратился к троллю попаданец, - лучше расскажи, что было?

Разговаривать с Белкой было легко и интересно. Данного тролля с первых дней в этом мире очень стесняло тело монстра, точнее сказать головной мозг. Эволюционировав из лесного тролля в горного и получив доступ к фракционному развитию, Белка без раздумий кидал в интеллект все добытые поинты развития, отчего на текущий момент являлся Эйнштейном среди троллей. Правда по словам самого Белки, который хорошо «провентилировал» тему прокачки интеллекта, для троллей существовал некий предел, в который он на текущий момент уткнулся.