– А твоя старшая сестра? Ты говоришь, она работает за рубежом?

Кэсси почувствовала облегчение, когда Морин перешла к следующему разделу. Она думала, как бы так ответить о своей ситуации, чтобы не потребовались никакие подтверждающие детали.

– Путешествия моей сестры определённо вдохновили меня на поиск работы за границей. Я всегда хотела жить в другой стране; и люблю Европу. Особенно Францию, поскольку я свободно говорю по-французски.

– Ты изучала язык?

– Да, два года, но он был мне знаком ещё до учёбы. Моя мать выросла во Франции и время от времени работала внештатным переводчиком, когда я была моложе, поэтому мы с сестрой хорошо понимали разговорный французский.

Морин задала вопрос на французском языке:

– Что ты рассчитываешь получить от работы по программе Au Pair?

Кэсси была рада, что может свободно ответить:

– Узнать больше о жизни в другой стране и усовершенствовать свои языковые навыки.

Она надеялась, что её ответ произведёт впечатление на Морин, но та никак не расставалась со своим суровым видом, уже даже после того, как закончила изучать документы.

– Ты всё ещё живешь дома, Кэсси?

Снова вопросы о семейной жизни… может быть Морин подозревает, что она что-то скрывает? Нужно ответить крайне осторожно. Она уехала из дома в шестнадцать лет, и если об этом сообщить работодателю, то это сразу же вызовет у неё подозрения. Почему в таком юном возрасте? Были ли какие-то проблемы у неё дома? Ей нужно описать такую картинку, которая выглядела бы как можно красивее и указывала бы на нормальную, счастливую семейную жизнь.

– Я живу сама с двадцати лет, - ответила девушка, чувствуя, как её лицо вспыхнуло от нахлынувшего на неё чувства вины.

– И ещё ты работала на полставки. Я вижу у тебя есть здесь рекомендация от «Primi»? Это ресторан?

– Да, последние два года я работала там официанткой, – что, к счастью, было чистой правдой. А до этого ей пришлось работать в разных местах, даже в одной забегаловке, пока она изо всех старалась обеспечить себе съёмную комнату и дистанционное обучение. Трудовая деятельность в «Primi», на её последнем месте работы, была самой приятной в жизни Кэсси. Персонал ресторана стал для девушки той семьёй, которой у неё никогда не было, но Кэсси понимала, что там для неё нет никаких перспектив на будущее. Её зарплата была низкой, да и чаевые не лучше; бизнес в этой части города не особенно процветал. Она планировала двигаться дальше, когда наступит подходящее время, но когда её обстоятельства изменились в худшую сторону, у неё не осталось больше времени ждать.

– Как на счёт опыта по уходу за детьми? – спросила Морин, взглянув через свои очки на Кэсси, которая, в свою очередь, почувствовала, как у неё внутри снова всё сжалось.

– Я… я помогала в детском саду в течение трёх месяцев до того, как начала работать в «Primi». Рекомендация находится в папке. Я прошла базовую подготовку по правилам безопасности и оказанию первой помощи, после чего полученные мною знания были проверены, - ответила она, явно запнувшись, но не теряя надежду, что этого ответа будет достаточно. Это была всего лишь временная должность в истории её трудовой деятельности, когда она заменяла сотрудницу, находящуюся в декретном отпуске. Она и подумать тогда не могла, что это может стать ступенькой к её будущей возможности развития.

– А также я организовывала детские праздники во время своей работы в ресторане. Я очень дружелюбный человек. Я имею в виду, что могу ладить с другими, и я очень терпеливая…

Морин сжала губы.

– Как жаль, что твой опыт работы в этой сфере состоялся очень уж давно. Также у тебя нет никаких официальных документов, подтверждающих твою квалификацию по уходу за детьми. Большинство семей требуют наличие официальной сертификации, или, по меньшей мере, большего опыта. Будет очень непросто трудоустроить тебя с такими скудными исходными данными.

Кэсси устремила на неё свой взгляд, полный отчаяния. Она должна была получить это место, чего бы ей это ни стоило. Выбор был очевиден. Вырваться из этого ада… или оказаться в ловушке в кругу насилия и жестокости, из которого, как она думала, навсегда сбежала, уйдя из дома.

Синяки на её предплечье за несколько дней изменили цвет, приобретя более тёмные очертания, так что она могла рассмотреть каждую отметину от костяшек пальцев в местах, где он наносил ей удары. Это сделал её же парень, Зейн, который на втором свидании пообещал, что будет любить её и защищать, несмотря ни на что.

Когда начали появляться эти уродливые следы, ей в голову пришло одно воспоминание, от которого по её позвоночнику пробежали мурашки, о том, что десять лет тому назад на тех же местах у неё были практически идентичные гематомы. Сначала пострадала её рука, затем шея, и, наконец, лицо. Те удары были также нанесены её предполагаемым защитником - собственным отцом.

Он начал избивать её, когда ей было двенадцать лет, после того как убежала Джеки – её старшая сестра. До этого основной удар его гнева принимала на себя именно Джеки. Её присутствие защищало Кэсси от наихудшего.

Синяки от ударов Зейна всё ещё были заметны; должно пройти некоторое время, пока они полностью исчезнут. Она носила одежду с длинными рукавами, чтобы скрыть их во время собеседования, а в душном офисе и без того было слишком жарко.

– Есть ли ещё какой-нибудь способ, который Вы могли бы мне порекомендовать? – спросила она Морин. – Я знаю, что это лучшее местное агентство, но, возможно, Вы бы могли подсказать мне онлайн-сайт, где я могла бы оставить заявку?

– Я не могу порекомендовать какой-либо веб-сайт, - твёрдо сказала Морин. – Слишком многие кандидаты столкнулись там с неприятным опытом. Некоторые оказались в ситуациях, при которых не соблюдалось их рабочее время, или от них ожидали, что они будут выполнять работу по уборке, а также присматривать за детьми. Это несправедливо по отношению ко всем. Я также слышала, что некоторые сотрудники сталкивались с некорректным обращением другого рода. Так что - нет.