– Но я понятия не имел, с чем имею дело, - поникшим голосом попытался оправдаться Стив.

– Без паники. Именно в таких ситуациях проверяются настоящие бойцы. Хоть ты и наступил в дерьмо, но сделал это по моему приказу. Так что считай это проверкой на лояльность. Ты теперь являешься носителем информации экстраординарного уровня секретности. Я даже, мать твою, не представляю, кто еще в Конторе в курсе того, что ты раскопал. Я сам об этом нихрена не знал, пока не прочитал твой доклад. Так что я стою рядом с тобой в такой же куче дерьма с той лишь разницей, что моя более свежая и воняет похлеще твоей. Кто еще знает про третий уровень "Мидаса"?

– Никто. Я работал один. После того как нейросеть вскрыла архитектуру атаки на американские банки, я ее заблокировал и запаролил файлы. Ну и сделал копию для вас. Сэр, это враждебная активность, и она исходит изнутри ЦРУ? Значит, враг где-то у нас на самом верху. Надо немедленно что-то предпринять. Если запустится боевая программа, все американские банки будут уничтожены, а доллар разрушен. И до атаки осталось чуть больше трех дней.

– Вот что я тебе скажу, сынок, - Виллиамс строго посмотрел на программиста.
– Если хочешь выбраться из этой истории живым, с бабками и с повышением, то не забивай себе голову такими вопросами. Оставь их взрослым дяденькам вроде меня. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать, это молчать и не высовываться.

– Да, сэр. Извините, - Стив опустил глаза.
– Я просто собирал деньги на квартиру, и, если "Мидас" обвалит банки, мои сбережения пропадут.

– Не парься о деньгах, - отмахнулся Виллиамс, немного удивленный тем, что молодой человек при его возможностях оказался достаточно честным, чтобы не подоить с проекта немного криптовалюты для себя.
– Если мы выберемся из этой передряги, ты получишь премию из моего личного фонда.

– Спасибо, сэр. Что я должен делать?

– Так...
– директор задумчиво постучал пальцами по столу.
– С одной стороны, ты являешься несанкционированным носителем секретной информации. По инструкции я должен тебя передать службе собственной безопасности. Но не пугайся. Я не стану этого делать. Ты мне нужен на проекте. С другой стороны, я не могу тебя выпустить из вида до того, как разберусь, что значит третий уровень "Мидаса" и кто за ним стоит. Поэтому... Сейчас под надзором моего помощника ты отправишь своим друзьям и родным сообщения, что летишь на четыре дня на нашу секретную базу в Аляске и с тобой не будет связи. Думаю, за это время ситуация прояснится. После того как отправишь сообщения, свои мобильные устройства сдашь охране. Все четыре дня ты будешь жить здесь, в Лэнгли, в нашей гостинице для сотрудников. Выходить за охранный периметр тебе будет запрещено. Работать будешь из номера через выделенный линк* (*Линия связи). Из номера самостоятельно тоже выходить запрещено. У дверей будет постоянно дежурить охранник. Прогулки по территории два раза в день только в его сопровождении. Трекер** (**Прибор, отслеживающий передвижение) на ногу я тебе одевать не буду, но полагаюсь на твой здравый смысл. Сейчас в твоих интересах не светиться. Подчиняешься лично мне. Работаешь один. Я распоряжусь, чтобы к "Мидасу" больше никто не приближался. Нейросеть будет в твоем исключительном распоряжении. Вопросы есть?

– Нет, сэр, - покачал головой Стив, стараясь не выглядеть загнанным в угол зверьком.

– Ну и ладно. Тогда все. Собирай с рабочего места аппаратуру и дуй в гостиницу. Я уже обо всем договорился.

После разговора с программистом Виллиамс прошел в свой кабинет и приказал дежурному администратору сектора сетевых устройств обеспечить безопасное соединение с русским хакером. Через несколько минут он уже набирал на клавиатуре своего рабочего терминала сообщение о том, что выдвинутые русским условия приняты с небольшими изменениями и вскоре он получит инструкции по дальнейшим действиям.

Отправив сообщение, директор киберразведки набрал Бергмана, доложил о контакте с хакером и сообщил, что один из его сотрудников вскрыл третий уровень. Старик недовольно посопел в трубку, заявил, что этого рано или поздно следовало ожидать, и попросил приехать к нему на виллу.

И снова Виллиамс с охраной загрузился в свой зловещего вида черный внедорожник и помчался на очередную встречу с таинственным стариком.

На этот раз Бергман принял его в гостиной. По сервированному изящным фарфором чайному столику директор понял, что разговор предстоит долгий. Старик, не поднимаясь из-за стола, кивнул на свободное кресло:

– Присаживайтесь. У вас, наверно, много вопросов. Ответы на них займут некоторое время. Здесь чай, кофе, печенье. Но вначале прочитайте и подпишите эту бумагу.

Поймав себя на мысли, что он совсем не удивлен, директор киберразведки взял со стола жесткий пластиковый конверт с тисненым президентским вензелем и достал лист плотной бумаги, на котором были мелким шрифтом изложены пункты обязательства по неразглашению.

– Я не юрист. Поэтому не сторонник больших многостраничных документов. На бумаге нельзя предусмотреть все возможные варианты. К тому же некоторые обороты, которыми пользуются юристы, можно толковать двояко. Я предпочитаю краткость и рассчитываю на то, что человек, подписывающий документ, делает это осознанно и понимает все связанные с его действиями последствия.

– Да, сэр, - кивнул Виллиамс, вспомнив, с какой легкостью этим утром старик отдал приказ на его устранение, и удивленно спросил: - Этот документ оформлен как личный допуск, согласованный с Президентом. Вы работаете напрямую с ним?

– В данном случае я действую как помощник Президента по особым поручениям. Не обращайте внимания на титулы. Главное, чтобы вы поняли - "Мидас" контролируется на самом высоком уровне. Это, по сути, государственная программа особой важности.

– Я это уже понял, - директор подписал документ и вложил его обратно в конверт.

– А теперь к делу, - Бергман взял ажурный фарфоровый чайничек, которому на вид было столько же лет, сколько и вилле, и наполнил свою чашку.
– Вас наверняка интересует третий уровень проекта.

– Признаюсь, я даже не знаю, что и думать. Ведь он предполагает атаку на американские банки. Выходит, мы будем атаковать сами себя. Учитывая, что все санкционировано на самом верху, на первый взгляд, это выглядит как государственная измена.

– Но это только на первый взгляд, - старик поставил чашечку на стол и задумчиво посмотрел на Виллиамса.
– То, что произойдет через три дня, это хорошо спланированный и продуманный шаг, целью которого является переформатирование нашей валютной системы.