Пауза длилась минут пятнадцать. За это время указанный Лексом ящик был вскрыт. В нем основательно покопались программисты из АНБ, пытаясь отыскать зацепки, способные привести к хозяину. Но адрес, которым пользовался хакер, был зарегистрирован на одного из топ-менеджеров немецкой фирмы, работавшей в Москве, и американцы, чтобы не привлекать внимания паникующих по всякой мелочи европейцев, прекратили на время всякую активность, по-видимому, решив связаться с начальством.

– Ну вот. Начальство дало добро, - довольно ухмыльнулся Лекс, когда на экране появилось сообщение:

"Внимание! Вы совершили преступление, за которое международным правом предусмотрена уголовная ответственность. Немедленно прекратите враждебную активность и сдайтесь ближайшему представителю Интерпола. В этом случае вы сможете рассчитывать на снисхождение в суде".

– О как...
– подняла брови Надежда.
– Резво они начали. Еще и Интерпол приплели.

– Ну что, поехали?
– Лекс сухо хрустнул костяшками пальцев и положил руки на клавиатуру. Через несколько секунд недовольным американцам ушли набранные им строчки:

"Внимание! Если вы еще не поняли, я вскрыл вашу систему манипуляции курсом криптовалют для финансирования террористов. Если вы продолжите угрожать, имеющиеся у меня данные будут переданы в горячо любимый вами Интерпол, а также выложены в открытый доступ в сети. Предлагаю обсудить ситуацию спокойно".

Ответ пришел почти сразу.

"Мы не понимаем, о чем вы говорите. Мы не имеем отношения ни к махинациям, ни к террористам? Но мы готовы обсудить с вами условия вашей сдачи Интерполу и возможность снятия претензий в случае подтвержденного уничтожения материалов, похищенных с наших торговых площадок".

– Неплохое начало, - довольно хмыкнул Лекс и продолжил.

"Снятие претензий - это хорошо. Я согласен уничтожить все материалы или передать вам ключи от ящиков, где они хранятся. Но меня интересуют деньги и гарантии личной безопасности. Я вышел на ваши секретные материалы случайно. Мне наплевать, кому и что вы поставляете. Вы готовы к дальнейшему обсуждению"?

После небольшой паузы на экране всплыло сообщение:

"Готовы".

– Они готовы, - хакер посмотрел на Надежду.
– Что-то быстро согласились.

– Неудивительно, - та почти безразлично пожала плечами.
– Американцам главное сейчас на тебя выйти. А там они будут действовать по обстоятельствам. Судя по тому, как идет ваш обмен, ты общаешься с кем-то из боссов. И, скорее всего, это уже не АНБ. Это либо РУМО* (*Разведуправление министерства обороны США), либо Лэнгли. Давай, крути их по плану Титова.

– Секунду, я только алгоритм скрэмблера поменяю, а то неизвестно, что у них на том конце провода. Может, уже нейросеть подключили. Так что лучше перестраховаться, - Лекс с минуту повозился с командным окном, управляющим роутерным скрэмблером, и набрал новое сообщение.

"Спасибо. В качестве доверительного жеста примите ключи гостевого доступа от хранилища данных, куда загружены большинство блоков с накладными на поставки из Украины на Ближний Восток".

Ответ не заставил себя ждать.

"Спасибо. Мы готовы выслушать ваши условия".

– Вот и все, они клюнули, - Лекс с довольным видом потянулся за бокалом и сделал глоток вина.

– Похоже на то, - согласно кивнула Надежда.
– Но это еще ничего не значит. Посмотрим, как они себя поведут дальше. А пока излагай им свои условия.

Хакер отставил бокал, пододвинулся ближе к столу и взглянул на лежащий слева от клавиатуры листок бумаги, на котором Титов своим размашистым почерком набросал несколько строк. Игра с американцами входила в новую фазу.

США

Закончив контакт с хакером, Виллиамс с шумом выдохнул и еще раз перечитал весь обмен сообщениями. То, что русский вышел на него сам, в корне меняло ситуацию. Теперь у него был козырь, о котором ни Бергман, ни Китон не знали. Во всяком случае, пока. И этим козырем надо было правильно распорядиться. Он проверил, не удалось ли вычислить реальное местоположение хакера, и, получив отрицательный ответ, вызвал своего водителя и дополнительного охранника.

Несколько минут Виллиамс сидел в своем кресле, пытаясь успокоить внутреннее волнение и еще раз проанализировать ситуацию. Действия, которые он собирался предпринять, не вписывались в логику поведения человека, получившего черную метку и находящегося под прямой угрозой устранения. Понимая всю степень риска, он сам решил войти в клетку со зверем, чтобы разыграть там последние оставшиеся у него карты. Наконец, сбросив с себя вызванное чувством опасности оцепенение, директор взял со стола смарт и, набрав короткий номер, стараясь звучать как всегда деловито-обыденно, проговорил: