– Об этом лучше спросить у него самого. – Марко изобразил на лице вежливую улыбку. – Нас интересовал только пикап.

– Господи, зачем он вам? – Человек недоверчиво покачал головой. – Место этой колымаге на свалке.

– Мы планируем использовать его на запчасти, – импровизировал на ходу Марко. – Ну ладно, всего хорошего. – Помахал он на прощание рукой мужчине в шляпе.

У Марко дрожали руки, когда он засовывал шланг в горловину бензобака. Лия молча стояла рядом и смотрела на мужчину, который в это время входил в здание станции.

– Теперь мне можно говорить? – спросила она. Он только хмыкнул в ответ, и Лия расценила это как разрешение.

– Он сейчас рассказывает продавцу о пикапе. Они оба смотрят в нашу сторону. Видишь?

Марко взглянул в окно магазина и понял, что Лия говорит правду. Оба, и продавец и покупатель, смотрели в их сторону, на их лицах застыло выражение напряженного ожидания.

– Нам надо поскорее убираться отсюда, – сказал Марко. – Лезь в машину.

– А что будет, если я откажусь? – дерзко спросила Лия, глядя в глаза Марко. – Что будет, если я сейчас вернусь в магазин и скажу, что автомобиль украден, а я – твоя заложница.

– Я уже говорил тебе, что тогда будет, – прорычал Марко, прекрасно сознавая, что сейчас на него смотрят два незнакомца из магазина. – Садись в машину.

– Нет, Марко, ты мне ничего не говорил. Ты просто показал мне пистолет. Мне думается, ты не мог заставить себя сказать, что застрелишь меня, потому что и сам в этом не уверен.

– Ты напрашиваешься на неприятности, Лия. Садись в машину сейчас же!

Лия посмотрела на Марко долгим взглядом, скрестив руки на груди и сжимая под мышкой пакет из мини-маркета.

– Ты прав, – произнесла она наконец и не спеша направилась к пикапу. – Я действительно испытывала судьбу. И это стоило того, потому что теперь я убедилась в том, в чем хотела убедиться.

Марко сел за руль и, резко вывернув его, стремительно выехал на дорогу.

Вот так.

Теперь она все знает.

Марко не собирается причинять ей вред.

А она сомневалась в этом когда-нибудь?

Она украдкой взглянула на его чеканный профиль и посмотрела, как он выезжает из городка, изо всех сил стараясь не превысить положенную скорость.

Да, подумала она, глядя на стальной блеск глаз и мощную челюсть. Она действительно сомневалась в этом.

Она действительно боялась Марко, поскольку думала, что он способен оскорбить ее и словом, и действием.

В конце концов, она так долго жила во лжи, что не могла знать, на что способен Марко.

Нет, убийство – это, пожалуй, слишком…

Но он похитил ее. И угрожал при этом оружием, упрямо подумала Лия.

А теперь он увозит ее… Куда?

Но еще важнее узнать, что он собирается делать, когда доставит ее в место назначения?

– Ты можешь хоть теперь сказать мне, куда мы едем? – спросила она.

– Пока нет.

– А когда ты собираешься сказать мне об этом?

– Не знаю.

– Что, ты собираешься ждать, пока мы доберемся до места?

– Когда я захочу, то скажу тебе все, ладно, Эй Джи? «Эй Джи». Сорвавшееся с его губ давно забытое имя пробудило в ее душе странные чувства.

– Скажи, куда мы едем, – упрямо спросила она, стараясь не обращать внимания на непрошеные чувства. Марко стукнул ладонью по рулю.

– Черт, ты всегда была ужасно настырной.

– Да, черт, я всегда была ужасно настырной, – как эхо повторила она. – И было время, Марко, когда ты не находил эту черту плохой.

О Господи!

Зачем она опять затронула это?

Ну ладно, положим, что слово «настырная» не вызвало у него таких же ассоциаций, как у нее. Может быть, он не понял, о чем идет речь…

– Мы не можем заняться этим здесь, – прошептал он в тот день в прачечной дома Виктора, когда она загрузила белье в машину и обернулась к Марко. – Виктор и другие сейчас на кухне, сидят за столом. В любую минуту кто-нибудь из них может зайти сюда.

– Мы быстро управимся, – прошептала она в ответ и поцеловала его в шею.

– Мы никогда не управляемся быстро.

– Но на этот раз у нас получится. Мы просто никогда не делали это один раз.

– Мы не можем это сделать сейчас, Эй Джи. Это никуда не годная идея. – Он застонал, когда она коснулась пальчиками гульфика его мешковатых шорт.

– Но ты же меня хочешь… Я чувствую…

– Черт, Эй Джи, я всегда тебя хочу.

– Так возьми меня. Я твоя.

– Потом…

– Сейчас, – настойчиво произнесла она, откинувшись на стиральную машину и задирая подол форменной юбки.