– У меня есть кое-какие связи, – повторил он уже ставшую знакомой фразу.

В первый раз она прозвучала натянуто, теперь же показалась Лии совсем обычной.

– Они… как они?

Это прозвучало так банально: как они? Однако то была единственная фраза, которую был способен произвести на свет ее мгновенно вскипевший разум.

Его ответ был столь же банален:

– У них все хорошо.

По тону Марко Лия поняла, что он прекрасно понимает, насколько глубоко его сообщение потрясло ее.

Значит, он знал – но откуда? – что она всю жизнь мучилась вопросом: что сталось с семьей матери?

Лия никогда не рассказывала об этом Марко. То была одна из ее самых сокровенных тайн, которой она не желала делиться с ним в минуты самой тесной близости. Раскрыть свое прошлое – значило приоткрыть самую незащищенную часть своего существа.

Лия так и не осмелилась открыться Марко.

Как, впрочем, и никому другому.

Так откуда же он все узнал?

– Ты… разговаривал с ними? – испытующе спросила она Марко.

– Лично я – нет. Лия проявила нетерпение:

– А я могу поговорить?

– Лия, они даже не подозревают о твоем существовании.

Его слова разбили вдребезги тонкую скорлупку хрупкой, глупой надежды, которая охватила ее всего несколько секунд назад.

Что она себе вообразила?

Конечно, они не знают о ее существовании. Она понимала это всегда – всю свою жизнь.

Разве не говорила ей мать голосом, полным тоски, о своем заветном желании соединить своего мужа и дитя с семьей, которую она давно потеряла?

Разве не выплакала мама все глаза от горя, что ее родители так и не узнали, что их дочь родила им прелестную внучку?

И, конечно, Лия понимала, что ее родственники не думают о ней и не ищут ее. Они даже не знают, что она живет на свете.

Именно об этом подумала Лия, когда Марко обрушил на нее свой рассказ…

Нарисованная ею картина оказалась иллюзией: воображение всегда рисовало ей любящую, ожидающую ее появления семью, которая жаждала соединиться с ней все годы после смерти ее родителей. Ей представлялись люди, которые обнимут ее, защитят и, самое главное, дадут ей ощущение родства.

Она потеряла это ощущение с тех пор, как погибли ее отец и мать.

Только в объятиях Марко находила она какую-то замену этому семейному чувству, но… близость с Марко тоже оказалась иллюзией.

– Где они? – спросила Лия.

– Не могу сказать.

Лию пронзил гнев, и она, несмотря на темноту, впилась в Марко разъяренным взглядом:

– Почему, черт возьми, не можешь?

– Потому что это мое секретное оружие, – ответил он с солдатской прямотой, приведшей Лию в ярость. – До тех пор пока я знаю, где они, а ты не знаешь, тебе придется оставаться со мной и доверять мне.

– Я никогда тебе снова не поверю.

– Да ты мне никогда и не верила.

– Сдаюсь. – В голосе ее прозвучала дерзость, которой она не ощущала. – Но зачем тебе надо, чтобы я оставалась с тобой?

– Затем, что в противном случае ты сразу попадешь в лапы Виктора.

– Так, значит, ты действительно герой, который спасает меня от злодея Виктора?

– Если отвечать одним словом, то – да. Она сердито взглянула на Марко:

– Ну почему мне так трудно тебе поверить?

– Мне и самому очень бы хотелось это знать.

– Это потому, Марко Эстевес, что ты последний на свете человек, с которым я бы желала быть вместе. И тот факт, что ты нашел моих давно утраченных родственников, не меняет существа дела.

– Но я действительно нашел их…

– В этом-то я не сомневаюсь. Я не знаю, где ты раскопал мою семейную историю, думаю, что это было нетрудно при твоих «связях». Но еще раз повторяю тебе, Марко: я не верю ни одному твоему слову.

– Ты просто не хочешь слышать правду.

– Нет, Марко, это не так, – возразила она, борясь с дурными предчувствиями. – Ты ни разу не сказал и слова правды за всю свою жизнь. Во всяком случае, мне. Почему же теперь ты решил изменить своему правилу?

– Потому что я…

Он осекся, но Лия почувствовала, что он готов был сказать о чем-то очень большом и важном.

– Потому что ты – что? – требовательно спросила она, не желая размягчаться и прятаться от эмоций, которые бушевали в ее душе.

– Ничего, не обращай внимания, – ответил он с усталым вздохом. – Просто посиди тихо, а я пока посплю.

– Ох, бедненький, ну конечно, я посижу тихо как мышка, – уверила она Марко.

– Вот и хорошо.

Лия помолчала несколько мгновений, дождавшись, когда он затихнет.