— Товарищ генерал-лейтенант! — начал свой доклад майор Визанцев, вытянувшись по стойке смирно. Они с майором Силизневым застыли перед огромным генеральским столом и пожирали начальство глазами. Мерицкой, глядя на это представление, лишь поморщился и устало махнул рукой.

— Давай без этого официоза, Константин Игнатьевич, не до того сейчас. Не на приеме. Присаживайтесь и рассказывайте. — Офицеры торопливо, но без суеты, устроились на двух стульях придвинутых к столу генерала и майор Визанцев начал свой рассказ:

— Вчера вечером Аркадий Борисович с друзьями отдыхал в клубе "Черепаха"… — кто у него в друзьях и характер "трудовой деятельности" генеральского сынка были секретом Полишинеля — кому надо, включая обоих майоров, знали. А генерал знал, что они знают, и они знали, что он знает, что они знают. Вот такая загогулина получалась, панимашь! Константин Игнатьевич мысленно поморщился, назвав по имени отчеству эту мразь — генеральского отпрыска — все на свете имеет предел, знаете ли, но внешне это никак на проявилось — школа! — мастерство не пропьешь. — Из клуба они выехали практически одновременно с парочкой, сидящей за одним из соседних столиков — камеры зафиксировали…

— Какие-либо пересечения между ними внутри клуба были? — перебил его генерал.

— Никак нет. По данным объективного контроля — мы скопировали и просмотрели записи системы видеонаблюдения "Черепахи" — не было.

— Продолжайте, — вздохнул генерал.

— Первой со стоянки выехала машина с молодыми людьми… — начал майор, но генерал снова его перебил:

— Что за люди? Установили?

— Частично… — вильнул глазами в сторону майор.

— Как это, частично? — недоуменно поднял брови генерал.

— Ну-у… — замялся докладчик, — девушка — это Юлия Андреевна Кашылкина…

— Дочь? — встрепенулся Мерицкой, слушавший до этого доклад с тоскливым равнодушием и задававший вопросы на автомате.

— Да.

После этого короткого ответа генерал понял, что ощущает человек, рядом с головой которого в дерево вонзается пуля, а отлетевшая щепка, чудом разминувшаяся с глазом, глубоко царапает щеку. В случае пропажи дочки депутата Кашылкина, административного ресурса Бориса Васильевича не хватило бы, чтобы, как обычно, замять дело. И наоборот — административного ресурса Андрея Анатольевича Кашылкина было бы достаточно, чтобы дать делу законный ход и, что самое неприятное — довести расследование до логического конца.

В этом случае, генерал Мерицкой до суда бы не дожил — слишком многие уважаемые люди пострадали, если бы сынок, а затем и он сам, начали "петь" на следствии, не говоря уже о суде. Поэтому, ему, как боевому офицеру, пришлось бы свести счеты с жизнью тремя выстрелами в голову. Почему тремя? — а для надежности — наши генералы — они такие! — терминаторы, блин! — их одной пулей в голову не возьмешь — чаще всего мозг не бывает задет. Так что — минимум три, а лучше всего — пять.

— А по молодому человеку что? — механически поинтересовался Борис Васильевич, продолжая мысленно благодарить Бога за то, что избавил от катастрофы. Можно сказать — вытащил за волосы из ямы с дерьмом, в которую генерал чудом не угодил. Он ощутил радость от того, что этот маменькин сынок, вволю попившей его крови, после развода с этой ведьмой — его мамашей, больше не сможет причинить никаких неприятностей ни ему, ни Верочке, ни маленькой Ниночке.

И от этой радости генерал ощутил угрызения совести — ведь, как ни крути, а погиб его старший сын и вины самого Бориса Васильевича, что Аркадий вырос таким, было не меньше, чем у этой курицы — Анны Даниловны, которая баловала и потакала любимому сыночку тем больше, чем меньше времени он мог уделять его воспитанию. Генерал аж скрипнул зубами от этих раздирающих его душу, полярных чувств. И что из того, что этот негодяй всемерно пытался подставить его своей бандитской жизнью, заставляя вытаскивать из безнадежных ситуаций — ведь, по большому счету, Борис Васильевич вытаскивал сам себя — чего уж тут греха таить — себя ведь не обманешь. Муторно было на душе у генерала, но дело — есть дело и он вопросительно уставился на майора, ожидая ответа на свой вопрос.

— Проблема в том, что фигурант пользуется машиной с фэсэошными номерами.

— Даже так… — покачал головой Мерицкой.

— Поэтому мы действовали предельно аккуратно…

— И это правильно.

— Мы обрисовали ему ситуацию… в общих чертах… без подробностей… и он предоставил нам запись с видеорегистратора машины Юлии Андреевны, на которой они выехали из "Черепахи". Из нее следует, что молодые люди никоим образом к дэтэпэ не причастны. Свои установочные данные он сообщить отказался.

— Ну, раз непричастны — то и зачем они нам? Спасибо за работу. Можете быть свободны.

*****

Майор Силизнев, как нетрудно догадаться, имел кличку Селезень, но никаким Селезнем, на самом деле, он не был. По-жизни он был дятлом. Стучать он начал еще в далекую лейтенантскую пору, когда Афанасий Антипович Васильев, тогда еще капитан службы собственной безопасности, прихватил его на горячем. Крышеванием в райотделе занимались все, а за задницу взяли одного Андрея Владимировича. А почему? А потому, объяснил ему безопасник, что у самого лейтенанта, как раз таки, крыши-то и не было, а кого-то же надо брать за жопу, чтобы представить пред грозные начальственные очи! Вот его и взяли.