Евгений Поликарпович побледнел, а когда неведомая сила сдернула с него брюки вместе с трусами и поставила раком на пол, страх, обуявший его, достиг высшей степени силы. За пару минут из хозяина жизни превратиться в тварь дрожащую — это, знаете ли, не фички воробьям показывать. Все остальные зрители тоже, естественно, были в ужасе — гадали, что им грозит, но градус ожидания был пожиже.

"Я же просил — без фанатизма!" — недовольно пробурчал внутренний голос.

"Это я так… — смутился Денис. — Шучу!"

"Ну-ну…"

Старший помощник надавил на две точки, расположенные на нижней челюсти Евгения Поликарповича, рот депутата автоматически открылся, и туда, как на запасной аэродром, и был отправлен злосчастный мандат.

"А действительно, — задумался старший помощник, — что с этими пидорами делать прикажешь? Не убивать же. Хотя…"

"Ты что!? — всполошился голос, — серьезно!?"

"Нет… разве, что покалечить — чтобы впредь неповадно было!" — такой план имел право на существование, но что-то Дениса в нем смущало. Он попытался проанализировать и понял, что именно. Соотношение сил было примерно такое, как если бы малолетние беспризорники, лет семи-восьми, пусть даже вооруженные самодельными ножами, напали на взрослого сильного мужчину. Он у них клинки отнял, загнал в угол, деться им некуда, прижались к стенке, зыркают исподлобья, сопли мотают, а он стоит и думает — что с ними делать. Можно убить, можно покалечить, и есть за что — они бы его бы не пожалели, но… как-то не комильфо. Не по-людски. А наказать надо. В конце концов выписывает каждому хороший поджопник и отпускает.

"Давай, как обычно — деньгами!" — предложил голос после короткого раздумья.

"И напугать до усрачки!"

"Два в одном!" — хмыкнул голос.

— Встаньте все! — приказал старший помощник. — А ты приведи себя в порядок, — кинул он грозный взгляд на старшего Осмолова, едва начавшего оживать. — Ишь рассупонился! Чай не в бане! — Денис сместил точку сборки в положение "Смерть" и продолжил спокойным, тихим, но леденящим душу, выстроившихся перед ним людей, голосом: — На этом наше знакомство закончено, больше мы не увидимся, и перед тем, как расстаться навсегда у меня для вас есть две новости. По традиции, — он улыбнулся и от этой улыбки всем еще больше поплохело, — хорошая и плохая. Начну с хорошей. Я вас, — он внимательно оглядел притихшую четверку "плохишей", — наказывать не буду.

Особой радости в рядах слушателей это заявление не вызвало — все помнили, что впереди еще одна новость.

— А теперь, — продолжил старший помощник бесцветным тоном, каким изъясняются опытные психиатры: — плохая. Я, как вы успели заметить, обладаю некоторыми экзотическими способностями. Эти способности состоят на службе нашего государства. — При этих словах, народ пробрала нервная дрожь — все знали, что с государством шутки плохи. Но они, к своему счастью, еще не догадывались насколько плохи. Впрочем, Денис не стал долго держать их в неведении и тут же раскрыл глаза на суть проблемы:

— Наличие таких способностей является государственной тайной. Уровень секретности — совершенно секретно, особая папка. Вам всем стала известна государственная тайна высшего приоритета. К сожалению, — старший помощник бросил взгляд на двух охранников, совершенно обалдевших от всего происходящего, — и вам тоже. — Денис вздохнул, вернул точку сборки в естественное положение и грустно покачал головой: — Видит Бог, мне бы этого не хотелось, но, как сотрудник федеральной службы охраны, я обязан выполнить директиву одиннадцать семнадцать…

После этих слов, тревожная тишина наполнила помещение. "Плохиши" мысленно проклинали себя и всех присутствующих, что вляпались в это дерьмо, от которого неизвестно как отмываться, а охранники просто и без затей охреневали. Нарушить тишину через несколько секунд отважился майор Петров:

— А что за директива такая? — робко поинтересовался он.

— Что за директива такая? — переспросил старший помощник и поморщился: — Согласно внутренней директиве одиннадцать семнадцать спецотдела федеральной службы охраны, при возникновении опасности несанкционированного ознакомления лиц, не имеющих соответствующего доступа, с информацией папки эф один, я обязан, — он обвел глазами замерших людей и начал знакомить их с директивой: — Первое — немедленно вызвать дежурную группу, второе — предпринять все необходимые меры для задержания лиц, ознакомившихся с информацией папки эф один, до прибытия дежурной группы.

— И что с нами будет? — сиплым от волнения голосом — мандат изо рта он уже вытащил, и мог участвовать в беседе, вопросил Евгений Поликарпович.

— Я не знаю, — отвел глаза Денис и в комнате вновь воцарилась липкая тишина.

Люди охотно верят в то, чего боятся. За несколько мгновений в головах всех присутствующих, включая незадачливых телохранителей, промелькнул весь спектр предстоящих казней египетских, которые уготовила им судьба, начиная от банального вывоза в лес и пули в затылок и заканчивая сдачей на опыты в какой-нибудь секретный научный центр, ну-у… или в поликлинику. А старший помощник, между тем, вытащил телефон, немного помедлил, глядя на оцепеневших контрагентов и ткнул пальцем в первую попавшуюся кнопку.

— Не надо! — бухнулся на колени один из охранников.

— Не погуби! — повторил его маневр второй. — Не оставь детей сиротинушками, — завопил он, пуская скупую мужскую слезу.

Денис прекратил набор несуществующего номера и строго воззрился на депутатских телохранителей:

— Что значит "не надо"?! Я вам предлагал уйти? — ответом ему было молчание. — Предлагал, или нет!? — нахмурился старший помощник.

— Предлагал… — обреченно выдохнул первый охранник.

— Ну, а теперь поздно, — Денис снова взялся за телефон. — Папка эф один, — он покачал головой, — это чревато…