Ответа от рыжей, старший помощник, ожидаемо, не дождался. Во-первых, она не знала что говорить, во-вторых, была в прострации от ситуации, в которую угодила, а в третьих, никак не могла совладать трясущимися руками с молнией и многочисленными застежками. Вместо нее это сделал "гусар". Он пружинисто вскочил на ноги, молниеносно заправил увядшее хозяйство в штаны и в бешенстве заорал:

— Ты кто такой, мать твою!?!

— Тебе лучше не знать, — холодно отреагировал Денис и повернулся к рыжей: — Правда, Юля? — взгляд, которым он наградил девушку можно было бы заморозить летом бассейн "Москва", если бы его раньше не засыпали к чертовой матери.

Вступать в дальнейшие переговоры "гусар" посчитал делом бессмысленным и отреагировал, опять же, ожидаемо — он сделал три быстрых шага, ускоряясь с каждым мгновением и выполнил тоби мае гери — прямой удар ногой в прыжке.

"Сговорились они что ли? — удивленно подумал Денис. — Или в одной секции занимались?"

"Это вряд ли, — отозвался внутренний голос. — Разные социальные группы".

С точки зрения старшего помощника, техника удара была вполне себе ничего — на должном уровне, ничем не хуже, чем у безымянной "торпеды". Но, "торпеда" была профессионалом, а "гусар" — любителем. Это характеризовало "гусара" с хорошей стороны — он не только болтался по бабам, но еще старательно тренировался, потому что, если заниматься спустя рукава, такой удар не поставишь. Нет, подпрыгивать и махать ногой в воздухе, пока летишь, можно научиться быстро, а вот правильному тоби мае гери — нет. Надо долго и упорно работать.

Денис хотел, по-эстетски, сбить разгоряченного юношу "длинной рукой", но ничего из этой затеи не получилось — телекинез не работал! То ли он включался лишь в критических ситуациях, когда без него каюк, то ли еще что, но не работал — видимо нужен определенный душевный настрой — одно дело, когда тебя атакует матерая кавказская овчарка и другое — когда расшалившийся котенок. Поэтому, пришлось действовать по-старому.

Когда "горячий финский парень" уже почти коснулся ногой груди старшего помощника, последний сделал короткий шажок в сторону и немедленно исполнил боковой удар йоко гери. Бить можно по-разному. Можно так, чтобы вся энергия удара дошла до внутренних органов оппонента и произвела там катастрофические разрушения, а можно так, чтобы удар был не проникающим, а толкающим.

Никакого негатива к "гусару" Денис не испытывал и даже наоборот — парень был ему симпатичен. Судя по всему, "гусар" действовал по принципу, который импонировал старшему помощнику: порядочный мужчина пытается, порядочная девушка сопротивляется. К юноше никаких претензий у Дениса не было, да и помог он старшему помощнику, честно говоря — вовремя подвернулся под руку.

К рыжей, по большому счету, тоже претензий не было. Ну, что поделаешь, если слаба на передок — это от рождения, гены, так сказать, никакая операция не поможет. Передок, если он слабый, никак не укрепишь, это не дамба и не стена. Вследствие всех этих соображений и йоко гери был щадящим — толкающим. "Гусар" пролетел несколько метров вбок и с уханьем, словно филин, врезался в кусты.

Старший помощник был уверен, что никакая опасность Юльке не грозит — была бы нужна кому — ее бы уже нашли, поэтому он с легким сердцем повернулся к рыжей, застывшей во время этой скоротечной схватки соляным столпом, изображая жену Лота и холодно бросил:

— Если ты со мной, то пошли, — после чего немедленно развернулся, показывая, что ждать не будет ни секунды — он оскорблен в лучших чувствах и, что "после сегодняшнего свидания министров на яхте никакое сближение невозможно", и неторопливо зашагал прочь, все же предоставляя девушке выбор: пойти за ним, или остаться. Пройдя метров тридцать, Денис облегченно выдохнул — его никто не догонял.

Облегчение старшего помощника было вполне себе понятно, ведь в противном случае, рыжая уже висела бы у него на шее, вымаливая прощение, заливаясь слезами и соплями, раздирая лицо ногтями, рвя на себе волосы и посыпая голову пеплом. Началось бы: "Милый! Это не я! Меня обкурили, обпоили, обкормили, загипнотизировали! (Нужное подчеркнуть). Я всегда любила только тебя! Ты должен меня простить, иначе я утоплюсь, повешусь, вступлю в ЛДПР, уйду в монастырь, сменю пол!". (Нужное подчеркнуть). И прочая ботва в таком духе. И это было бы очень плохо, потому что прощать ее он не собирался.

И вот тут ситуация могла перевернуться с ног на голову — рыжая, поунижавшись некоторое время, и не получив вожделенного прощения могла счесть уже себя обиженной, униженной и оскорбленной. В этом случае ни о каком комплексе вины с ее стороны не могло быть и речи, потому что был бы найден истинный виновник. Кто этот человек догадаться нетрудно. Настоящая женщина никогда ни в чем не бывает виноватой — виноват всегда ее мужчина. А такая трактовка сложившейся ситуации в корне не устраивала старшего помощника — ему была нужна рыжая ведьма с комплексом вины. Зная свое умение влипать в неприятности, он был на сто процентов уверен, что ее помощь в исцелении надтелесных оболочек еще понадобится и хорошо, если один раз.

К счастью, никого прощать и не потребовалось — Юлька не объявилась, и Денис смог, наконец, приступить к решению действительно важных задач, вместо того, чтобы обеспечивать безопасность взбалмошной девицы, которой, как выяснилось, никто и ничто не угрожало.

"Баба с возу, кобыле легче!" — прорезался внутренний голос.

"Это ты меня утешаешь, что ли?" — удивился старший помощник.

"Ну-у… типа… да!"

"Не переживай, я как-нибудь справлюсь, — заверил его Денис. — А в принципе, уже справился!" — хмыкнул старший помощник.