В общем и целом, у Хаджара даже выбора особого не имелось. Только идиот бы не понял, что ему, так или иначе, придется столкнуться с этим ковеном, чтобы покинуть странное и мистическое испытание.

Хаджар опустил свою ладонь на ладонь дракона.

— Закрой глаза, Хаджар, так тебе будет проще отыскать сокрытое, — произнес Гевестус.

Хаджар вполнил указание. Мир снова погрузился во тьму.

— Отлично, — и в этой тьме путеводным эхом звучал голос того, кто трижды стал ему учителем. В прошлом, настоящем и будущем. — Теперь призови ветер.

Хаджар прислушался. Он услышал имя своего вечного спутника в звоне падающих капель, стекающих по влажным стенам пещеры. Услышал его в шелесте дыхания, паровым облаком поднимавшегося к своду. Услышал в стуке сердца и даже в собственных мыслях.

Ветер не заставил себя ждать.

Он радостно подлетел к Хаджару и, счастливым псом, облизал его лицо своим холодным языком. Он будто спрашивал:

– “Что теперь? Чем займемся?”.

Хаджар уже собирался привычно попросить ветер стать его кровью и его дыханием, но его оборвало эхо, донесшееся откуда-то из далеких глубин.

— Подожди, Хаджар, — Гевестус словно почувствовал, что собирается сделать его временный ученик. А может так оно и было на самом деле. — не спеши… раньше ты всегда просил ветер стать частью тебя, а теперь… попробуй сам стать частью ветра.

Стать часть ветра? Как можно стать частью чего-то столь эфемерного, что почти не существующего. Балансирующего на грани реальности и вымысла. Легких ощущений, которые можно и не заметить, если сильно задуматься.

И все же…

Хаджар мысленно протянул руку.

Может ли он попросить ветер об этой услуге? Чтобы они вместе отправились в путешествие. Пусть короткое, но, может, таящее в себе опасности и тайны.

И, что удивительно, Хаджар увидел перед собой не пса, а будто самого себя. Он стоял с прямой спиной и улыбающимся лицом. Будто только этого и ждал.

А затем пещера исчезла.

Хаджар вдруг ощутил себя многоруким и многоликим. Он мог бежать с такой скоростью, что для него не существовало понятия пространства. Сейчас он быть здесь, а меньше мгновения в любом другом месте и это тоже было бы здесь.

Он видел перед собой горы, которые находились за тысячи и тысячи и тысячи километров. Он мог коснуться поверхности океана, находящего по ту сторону мира.

Он мог подняться так высоко, что солнце бы стало его небом, а земная твердь — далекой звездой. Он мог…

— Помни кто ты, Хаджар! — кажется, кто-то закричал, но его голос звучал тише весенней капели. — не потеряй себя в ветре.

И вдруг он увидел перед собой синие глаза с зелеными искрами внутри.

Нет, он не ветер.

Он человек.

– “Покажи мне”, — попросил Хаджар у своего друга. — “то, что я ищу”.

И они побежали среди пространства, пока не замерли на границе небольшого холма. На его вершине стояли люди, похожие на огонь. Или огонь, похожий на людей.

– “Нашел!” — подумал Хаджар.

— Шпион?!

Один из огней повернулся к нему, они встретились глазами, а затем Хаджар обнаружил себя лежащим на камнях пещеры. Он задыхался и с трудом глотал воду и пилюли, которые ему буквально заталкивал в рот Гевестус.

На плече Хаджара спешно заживал пузырящийся, красный ожог.

Ах да — кажется огонь-человек его ударил.

— Отлично, Хаджар, — повторял Гевестус. — Просто отлично!

— Еще раз — сколько их там?

Они стояли за пределами пещеры. Хаджар как раз начертил угольком на камнях точную карту с тем самым холмом. Иногда он отвлекался на то, чтобы посмотреть на пелену, отгородившую вход в пещеру какого-то бога от остального мира.

Какой чудовищной, неподдающейся осмыслению силой нужно обладать, чтобы создать не пространственный карман, а взять и отсечь часть реальности от остального её массива. И при этом сделать так, чтобы отсеченная частичка реальности не исчезла в бесплотное ничто.

— Двенадцать, может больше, — ответил Хаджар. — я почти не разобрал увиденного.

— Не удивительно, — кивнул Гевестус. Он почесывал щетину и разглядывал карту. — ты впервые использовал прямое единение со стихией. Удивительно, что ты вообще не потерял себя внутри Ветра.