— Да, конечно, прошу Вас! — Полина отошла вглубь коридора, приглашая меня войти. — Вы общались с Антоном? Как он? Что-то у меня в последнее время сердце не на месте. С ним всё нормально?

Комок подступил к горлу, ужасно не хотелось этого говорить, но я должен был передать этой милой женщине ужасную новость.

— Мама! Кто пришёл? — послышался из глубины квартиры звонкий девчачий голосок.

— Завтракайте быстрее! На автобус опоздаем! — прикрикнула Полина на детей и снова посмотрела на меня встревоженным взглядом. — С Антоном всё хорошо?

— Антона больше нет. Крепитесь! Примите мои соболезнования!

Эти слова дались мне с большим трудом. Выслушав их, Полина открыла рот, пытаясь что-то сказать, но вместо этого заплакала. Она присела на стоявшую в коридоре банкетку, схватила с вешалки какую-то куртку и уткнулась в неё лицом. Женщина плакала навзрыд, стараясь как можно сильнее уткнуться в куртку, чтобы её плач не услышали дети. В этот момент мне захотелось загрызть всех тех, из-за кого погиб Железняк, и из-за кого тысячи людей находились на Точке. Впрочем, я понимал, что люди были лишь винтиками в том игровом механизме, что создал слетевший с катушек и вышедший из-под контроля искин.

Полина немного успокоилась, она вытерла лицо курткой и посмотрела на меня глазами полными боли и отчаяния.

— Как это произошло?

— Мы совершили побег с Точки. Появилась возможность получить иммунитет. Но пока это не точно. Но мы решили рискнуть. Пробивались с боем. Выжили не все, — я не стал говорить несчастной женщине, что, кроме её мужа, никто больше не погиб. — Я знаю, Вам от этого не станет легче, но я должен это сказать. Ваш муж — герой!

Полина закивала и опять вытерла слёзы.

— Ещё у меня есть для Вас кое-что, — я снял с плеча сумку и открыл её. — Здесь деньги. Не удивляйтесь и не пугайтесь! Это не грязные деньги. В своё время Антон очень выручил одного богатого человека. Неприлично богатого. И это благодарность от того человека.

Полина опасливо заглянула в сумку и опешила, увидев количество денег в ней.

— Тут ровно один миллион евро. Для Вас, да и для меня, это огромные деньги. Но для человека, что передал их, это незначительная сумма, — поспешил я её успокоить. — Поверьте, то, что Антон сделал для этого человека, стоит большего. И я рад, что смог Вас найти и передать эти деньги. Берите! Они Ваши по праву!

Я протянул сумку Полине прямо в руки, она осторожно её взяла.

— У Вас и детей есть заграничные паспорта?

Женщина кивнула.

— Да, мы летали в Турцию два года назад. С Антошей, — Полина снова заплакала и уткнулась в куртку, часть которой уже была мокрой от слёз.

Я не стал влезать и подождал, пока женщина сама немного успокоится. После чего продолжил:

— Вам лучше уехать из страны. Угрозы для Вас нет никакой, но с такими деньгами лучше уехать. Для начала можно в Черногорию, туда сейчас не надо визы. С такими деньгами Вы можете взять лишь самое необходимое. Остальное потом купите. Оттуда можно дальше в Европу. В Люксембурге или Испании можно купить недвижимость на определённую сумму, это даст вам возможность претендовать на ПМЖ. Думаю, что смена обстановки и Вам, и детям пойдёт лишь на пользу. А с этими деньгами, при разумном ими распоряжении, вашей семье будет гарантирована безбедная жизнь.

Полина кивнула.

— Я и так хотела уехать. Трудно здесь, всё напоминает об Антоше. Но как можно куда-то ехать, если он был здесь, на этой проклятой Точке? — женщина утёрла слезу. — А теперь уеду, спасибо Вам!

— Спасибо не мне, а Антону. И поверьте, я тоже большой его должник. Могу я поговорить с детьми? Насколько я помню, они уже давно думают, что отец погиб?

Полина опять кивнула и жестом пригласила меня пройти на кухню.

Дети сидели за столом и без участия матери не особо спешили доедать завтрак. Славные, улыбчивые, удивительно сильно похожие на Железняка, они казались совершенно беззаботными. К горлу снова подкатил ком и во рту пересохло.

— Можно воды? — попросил я, Полина быстро наполнила стакан и протянула его мне.

Выпив его залпом, я прокашлялся. Говорить надо было быстро, только то, что надо и желательно не напугать детей.

— Алёша! Настенька! — слова давались тяжело. — Здравствуйте! Меня зовут дядя Максим, я работал вместе с вашим папой.

Услышав про отца, девочка тут же заинтересовалась и не сводила с меня глаз, а паренёк сразу же погрустнел. Я продолжил:

— Ваш папа очень любил вас и очень вами гордился. Когда вы вырастите, мама многое вам расскажет. А пока просто знайте и не забывайте, сейчас он далеко-далеко, но всё так же вас любит и всегда будет любить!

Четырёхлетняя девочка хлопала глазами, особо не понимая всего, что я ей говорил, а парнишка всё понимал. Я подошёл к нему и протянул руку. Он инстинктивно протянул мне свою. Я пожал маленькую детскую ладонь и сказал:

— Алёша, твой папа был самым храбрым и самым честным из всех кого я только знал. Мы все, кто с ним работал, гордимся им, и ты гордись! Хорошо? Всегда, всю свою жизнь гордись своим папой!

Мальчик закивал и неожиданно сказал:

— Папа мне робота обещал.

— Робота! — я хлопнул себя ладонью по голове, это дало мне несколько секунд. Чтобы придумать, как выкрутиться. — Точно! Как я мог забыть! Он же его купил и на работе оставил! Я должен был его сегодня захватить и тоже забыл! Отличный робот! Я его завтра занесу, хорошо?