— Весьма тяжелая ночка выдалась, да? — нарушил затянувшуюся тишину Дункан.

Довакин непривычно вела себя тихо. Слишком тихо. Она все никак не могла избавиться от видения из свитка и ломала голову над загадкой.

— Мм? — отвлеклась от созерцания водной глади озера Ильма. — Наверное…

— Ясно… — только и смог сказать Дункан, видя задумчивый вид бретонки.

Та вновь замолкла. Дункан не мог не заметить сосредоточенный взгляд Ильмы, поэтому расспрашивать о произошедшем не стал.

— Дункан, а она действительно серый страж из Орлея? — шепотом спросил Алистер.

«Нет, она из другого мира», — вмиг ответил своему подопечному Дункан, только в своем уме.

— Нет. Миледи Сентинел не страж, — ответил Дункан, украдкой посмотрев на сосредоточенное лицо Ильмы.

— Аа… Понятно… — протянул Алистер. — Нет, вообще непонятно. Что тогда она делала в Остагаре? Я же видел у неё клятву стража, — не унимался молодой страж.

— Работу вашу выполнить вместо вас, — раздался рядом пробирающий до дрожи голос Морриган.

«Создатель, только не снова», — взмолился в мыслях Дункан.

Эти двое с момента знакомства, мягко говоря, сразу же невзлюбили друг друга. Почти ставший храмовником страж, и ведьма из диких болот не могли найти общий язык и постоянно собачились друг с другом по любому поводу. Морриган считала стража наивным и глупым дитём, но никак не стражем. А Алистер в свою очередь считал её эгоистичной и высокомерной стервой.

— Надо же, неужели ведьма соизволила снизойти до разговора с обычным человеком? — наигранно удивился Алистер и тут же забыл о ведьме. — Так, всё-таки кто вы? — не унимался Алистер.

Казалось, его вопрос не услышали и ответа он не дождется. Но Ильма повернулась к молодому стражу.

— Алистер, верно? Скажем так, я — друг, нет, союзник, — нашла более подходящее слово довакин. — Вы делаете своё дело — я своё.

— И какое у вас дело с порождениями тьмы?

— Лично у меня никакого. Хотя, не уверена. Мало информации. В планах поговорить с архидемоном, он же дракон у вас. Вот и выясню всё при встрече. Может даже свалю отсюда по-быстрому, если все пройдет удачно.

Сердце брюнетки с оранжевыми глаза пропустило удар, расслышав последние слова бретонки. Не если, а когда довакин уйдет из этого мира, то она снова останется одна. От подобной мысли ей стало страшно и что-то защемило у неё в груди, то что она не могла объяснить — страх одиночества. В бытность драконом она не ведала этих чувств, поэтому она испугалась не на шутку от этого доселе неведомого чувства.

— Ээ… Что? Поговорить?! — хлопал ртом от удивления молодой страж. Ильма больше ничего не ответила.

— Кстати о драконах, — встряла в разговор Ал, решив отвлечься от мрачных мыслей. — Довакин, как вообще люди используют ту’ум?

— В смысле? — удивилась Ильма. — Как обычно.

— Что-то у меня не получается, хотя я знаю, как они все произносятся.

— Да ладно?! Вообще не получается? Я думала, у вас это как дышать. Хм… Интересно, похоже, тебе придется осваивать всё заново.

— Дааник Джул Копран! — выругнулась Ал на своем родном языке.

— Эй, не выражайся. Зато у тебя появились другие достоинства… Ага, — как бы поддержала её Ильма, остановившись взглядом на вырезе корсета Ал.

— ТОЧНО! — внезапно осенило драконессу. — Дова, научи меня!

— Ту’уму что ли? Ты не думаешь, что должно быть совсем наоборот?

— Если хочешь, я поделюсь со всеми словами силы.

— Ну, я даже не знаю… Я никогда никого не обучала. Эх… Сюда бы Партурнакса. Он бы подсказал, какой методичкой он обучал первых языков и седобородых.

— Я серьезно, довакин. Прошу тебя. Я… Я не хочу быть обузой.

— Слабой. Ты хотела сказать? — на слова Ильмы Ал удостоила её умоляющими глазами.

«Ух, не смотри на меня так. Да уж, она человечнее меня, не говоря о женственности», — не устояла перед ее глазами Сентинел.

— Ладно. Можно попробовать. Думаю, будет даже весьма занятно.

— Туум? Что оно значит? — услышала незнакомое слово Морриган.

Ведьма с детства тянулась к тайным знаниям и силе. За короткое время рядом с Ильмой, она старалась разузнать о магии другого мира. Хотя сама бретонка особо не распространялась о магии, потому что, не считала себя магичкой. Зато она много оперировала заумными словами и об абстрактных вещах. Морриган было интересно всё это, хотя она не всегда понимала, о чем говорила бретонка. Её золотистые глаза также уставились на Ильму, копируя выражение Ал.