– И как теперь мне к тебе обращаться?
– задал резонный вопрос Дим.

– Зови меня просто - старший брат.

– Это я уже понял. Мне интересно имя, - ничуть не удивился Дим, и кажется, его реакция смутила Антона.

– Ты блефуешь!
– неожиданно взъярился Антон.
– Ты не мог об этом догадаться!

– У тебя фотографическая память, ты должен помнить: после операции на глаза у Лоры, когда я отходил от анестезии, я заметил, что у тебя отвалился шлейф нейро ускорителя. Это был твой первый прокол.

Антон пожевал губы, потом произнес - Поговорим позже, - и быстрым шагом двинулся в сторону лифтовой шахты. Вопреки ожиданиям, лифт поехал не вверх, а устремился вниз. На спуск ушло никак не меньше пятнадцати секунд, с чего Дим сделал вывод, что логово брата располагалось очень глубоко.

– Располагайся, - Антон повелительно махнул рукой, приглашая Дима.
– Нас ждет долгий разговор. Испанский херес, португальский портвейн? Удивительные напитки, в них чувствуется характер Конкистадоров!
– предложив, он открыл деревянный шкаф, где располагалась внушительная коллекция бутылок.
– О, даже граппа из Французского Халифата есть! Будешь?

Дим отрицательно покачал головой. Сегодня он должен был быть трезвым, как никогда.

– Зря братишка. Зря!
– Антон неодобрительно покачал головой и, взяв в руку круглый бокал, наполнил его из одной бутылки. Усевшись в кресло напротив Дима, он внимательно посмотрел в его глаза, а затем уже серьезно произнес: - Продолжай.

– Что продолжать?
– не понял вопроса Дим.

– Где я ещё прокололся. Ты сказал, что эпизодов было несколько, - Кажется Антон до конца не верил и хотел поймать Дима на лжи. Потому как он отреагировал на свой первый прокол, создавалось впечатление, что брат очень болезненно воспринимает критику. И это немного напрягало.

Дим кивнул и собравшись с мыслями начал перечислять.

– Помнишь Рууза? Это ведь ты подослал мальчика?

– Только в последний раз, - холодно произнес Антон. Он нервно перебирал бокал, так и не притронувшись к напитку.
– Как ты это понял?

– Я понял это только впоследствии, когда анализировал произошедшее. Мальчик скорее всего и сам не знал, кого ему нужно будет привести в засаду. Слишком натуральными выглядели его эмоции. И уж тем более, неестественным было твое появление и помощь.

– В старых фильмах герои всегда так поступали, - хмыкнул Антон.

– Знаешь, чем отличаются старые фильмы от реальности? Они плод человеческой фантазии! Ни один наркоман или, тем более, таксист на рабочей машине не станет ввязываться в конфликт против банды вооруженной автоматическим оружием.

– И как же нужно было поступить? Бросить друга?
– кажется, слова Дима вызвали удивление брата.

– Без угрызений совести, - подтвердил Дим.
– Но даже не это было главным. Ты не просто бросился мне на помощь, ты по сути в одиночку расправился с бандой вооруженных бойцов! И это была не симуляция, они воевали всерьёз!

– Тебе правда понравился этот трюк с аэрозольным баллончиком "Красной Звезды"?
– Антон улыбался как ребенок, - Я его дня четыре придумывал!

– На этом ты прокололся, ни один наркоман не в силах был выдумать что-то подобное. После наркодайвинга у них вместо мозгов желе! К тому-же, ты убил людей. Ни в чем не повинных людей, - улыбка Антона тут же сменилась напряженностью, если не сказать злостью.

– Они просто бандиты! Ты думаешь, на их руках нет крови?

Антон был свято уверен в своей правоте, и неудобные вопросы ему не нравились.

– То, что они бандиты, я не сомневаюсь. Вот только, если ты их нанимал для "мокрых" дел, то кровь на твоих руках. Они всего лишь исполнители, - Дим понимал, что ходит по краю, однако не мог смолчать об этом.

За свою жизнь в третьем периметре Нового Ковчега встречал много таких, кто в течение недели управлял бандой, а в воскресенье, в числе первых, шел в храм. Причем, эти люди искренне считали, что если поставили свечку и провели полчаса перед образами, то получили индульгенцию на любые прегрешения.

– Дим, прекрати, - сейчас ему показалось, что терпение Антона подходит концу.
– Ты портишь моё настроение. И к тому же, они хапнули сто кратную порцию опиатов и умерли сладкой смертью. Поверь, это лучше, чем если бы их пустили на органы. Человек умирает долго, а анестезия не всегда действует.

– Ну, обо мне ты, наверное, многое знаешь. Расскажи о себе, чем ты занимался двадцать три года, - Дим попробовал сгладить углы и перевести разговор в другое русло.

– Знаю, - жеманно кивнул Антон и наконец сделал глоток из бокала.
– Но не думаю, что моя жизнь была проще твоей. Скорее даже наоборот.
– и Антон начал рассказ.