Но это было гораздо больше всего остального. Многое было связано со мной. Я думал, что не заслуживаю её. Верил, что ей безопаснее без меня, лучше. После всего, что я сделал и частью чего я был, я не был достоин её любви.

Правда заключалась в том, что я всё ещё был не достоин её, но я работаю над этим.

— Сет? — её мягкий голос привлёк мое внимание. — Всё нормально?

— Да, — подняв взгляд на неё, я усмехнулся. — Пытаюсь выяснить, какой всё-таки у тебя цвет волос.

— Ты такой странный, — она распутала волосы с моих пальцев. — Очень странный.

Опустив руку туда, где лежала её рука, я сглотнул внезапно образовавшийся в горле комок, когда образ её, округлившейся из-за моего ребёнка, сформировался в мыслях. Боги. Это убивало меня самым лучшим способом.

— Ты прекрасна, — сказал я, позволив себя любоваться ею. Она была голой перед моими глазами, все мягкие изгибы и розовая кожа: — Я уже говорил тебе это сегодня?

— Утром, и потом сразу же после обеда.

— Но не в последний час?

— Нет, — она повернулась на бок, лицом ко мне, и положила руку мне на грудь. — Нам, в самом деле, надо вылезти из кровати.

— Почему? — я поцеловал кончик её носика. — Я только что получил тебя голой.

Она засмеялась. — Мы провели всё утро, спрятавшись ото всех в этой комнате.

— И? — я провёл рукой по её бедру. — Что ещё мы должны сделать?

— Что ещё? Мы многое должны сделать, Сет. Джози прижалась ближе, вложив длинную ногу между моими, что абсолютно никак не содействовало тому, чтобы заставить меня встать с кровати.

Я проглотил стон, когда она грудью прижалась ко мне. — Так что?

— Мы должны поговорить с Диконом и Люком и узнать, утвердили ли они свои планы по отъезду в Британию.

Проведя рукой по бедру к её попке, я был вознаграждён быстрым вздохом. — Ты имеешь в виду, мы должны узнать, отпустил ли Дикона Айден.

Она тихо засмеялась, пробежавшись пальцами по моей груди. — Боюсь, он собирается запереть Дикона в комнате.

— Он может, — я сжал её бедра, подтянув их ближе к себе. — Ты бы назвала Айдена чрезвычайно покровительственным, когда дело касается его брата.

— По себе судишь, — пошутила она.

Я замер. — Что это значит?

Уголки её губ поднялись. — Я собираюсь сказать, что считаю, что у вас с Айденом намного больше общего, чем вы готовы признать.

Перекатив её на спину, я навис над ней. — Думаю, я оскорблён.

— Это напоминает мне двух девушек, которых я знала в колледже, — она положила руки мне на плечи, вонзив ногти в кожу. — Они абсолютно ненавидели друг друга, и самое забавное, их личности были чертовски идентичны.

Я перенёс вес на один локоть. — Айден и я не идентичные личности.

— Не слишком ли ты много протестуешь?

Покусывая её губу, я обхватил рукой её бедро. — Не слишком ли ты много говоришь?

Джози откинула голову назад и засмеялась. — Мудак.

— Чуть раньше ты меня совсем не так называла, просто хочу отметить. Я коснулся её губ.

Её грудь вздымалась, касаясь меня. — Хватит пытаться отвлечь меня.

— Отвлечь от чего? — спросил я, плавно двигая губами по её губам, пока я говорил.

— От того, что нам нужно сделать, — она ахнула, когда я устроился между её бёдер. — Сет…

Я поцеловал её, заставив замолчать все веские причины, которые она припасла на вопрос: почему нам нужно было выбраться из этой кровати, а их было много. Чертовски много. Но я не хотел думать ни о чём из этого. Не сейчас. У нас есть «позже», чтобы разобраться с реальностью. Это никуда не денется.

Когда мои губы задвигались по её губам, Джози издала этот хриплый звук, который подсказал мне, что она тоже не слишком хочет вставать с кровати. Наклонив голову, я провёл языком по её губам, разведя их. Не то, чтобы её нужно было убеждать.

Всё в Джози расслабилось для меня.

Было время, когда я пытался сдерживаться, но больше нет в этом нужды. Я нырнул в поцелуй, он был глубокий и чувствительный, языком прислал её язык, и Джози повиновалась. Скользнув вверх ногой по моей ноге, она прижала её к моему бедру и притянула меня ближе. Ощущение её у самой отвердевшей части меня поджарило все мои нервные окончания.

Раньше я думал, что пристрастен к эфиру, к приливу крутой силы, но я ошибался.

Я был пристрастен к Джози.

Пристрастен к тому, какой у неё был вкус. К звукам, которые она издавала, когда была близка к освобождению. К тому, как произносила моё имя. Как она спорила со мной до и после. К тому какая она просто была.

Она вдохнула поглубже, как и я, когда она обхватила меня за шею одной рукой. Другую руку она запустила мне в волосы, и, потянув, откинула мою голову назад. Покусывая её мягкие губы, я приподнялся и пристально посмотрел на неё. Эти густые, шелковистые ресницы распахнулись. Наши взгляды встретились.