– Здравствуйте, Галина Николаевна, – поздоровалась я с седовласой врачихой. Не то чтобы она мне неприятна, но характер у неё скверный. От слова «очень».

– Здравствуйте, Анна. Присаживайтесь, – присев около её рабочего стола, я ждала, когда она сообщитрезультат анализа, который я сдала на прошлой неделе. Время шло, а врач всё молчала, внимательно изучая результаты.

– Анна, вы одна пришли?

– Да. Галина Николаевна, я помню о вашей просьбе, но, к сожалению, моя мать не смогла прийти со мной, – не смогла прийти, потому как дома даже сегодня не была. О чём я промолчала.

– Ну что ж. Раз так, сообщите медсестре номер телефона кого-то из ваших родителей. Мне нужно с ними поговорить.

– Простите, но – не получится. Моей матери нет никакого дела до меня, а отец уже почти шестнадцать лет живёт своей жизнью. Я совершеннолетняя, поэтому вам не нужны мои родители. В чём дело, Галина Николаевна?

Женщина долго и задумчиво смотрела на меня. Будто изучая моё состояние, психическое, как мне показалось.

– Ну, раз так… Послушайте, Анна. Аня. В связи с результатами ваших анализов…

– Галина Николаевна, что-то не так? – не выдержав, спросила я.

Спустя двадцать минут, закончив неприятный разговор с врачом, я выбежала из кабинета в полном непонимании происходящего.

Я не верю. Не хочу и не могу поверить во всё это.

Не заметила, как дошла до парка. Села в тени под большой ивой на травке, медленно прокручивая в голове слова врача. Первая и единственная мысль – позвонить Андрею. Своему парню. Он всегда был рядом, всегда поддерживал и защищал. Именно он помог избавиться от назойливых приставаний Бориса.

Руки трясутся, голос дрожит.

– Привет солнышко, как дела? Ты где? – раздается его голос в телефоне.

– Андрей, я в нашем парке, напротив водоёма, приди, пожалуйста, – под конец фразы я всё-таки не сдержала эмоций и заплакала.

Он пришёл через пятнадцать минут. Присел ко мне под дерево, выслушал, а потом встал – и молча ушёл. Я всё поняла без слов. Мы были с ним давно знакомы, с самого детства дружили. Потом он сказал, что я ему нравлюсь, мы начали встречаться. Не то, чтобы он некрасив, или нехороший человек. Но было в нём всегда что-то такое, что мне не нравилось. Я не питала к нему сильных чувств, как к мужчине, но он был готов ждать, и мне этого было достаточно. Он всегда был рядом. А сейчас ушёл, просто ушёл.

– Алло, мам. Привет, это Аня. Мам, ты дома? – захлёбываясь слезами, я всё-таки решилась ей позвонить.

– Какая ещё Аня? – язык явно не хотел подчиняться своей хозяйке, которая уже была не в состоянии что-либо понимать.

– Мам, у меня рак. Мам, рак 3 стадии. Я хочу позвонить отцу. Дай, пожалуйста, его номер.

– Какая я вам мама? Какой рак? Девушка, идите вы *****… – гудки.

Прошло пять минут, и мой телефон зазвонил любимой мелодией.

– Мам.

– Анечка, дорогая. Это дядя Боря, у тебя что-то случилось? – тоже пьян, констатировала я, но не так сильно, как мать.

– Дядь Борь, у вас есть номер моего отца? – тут же попыталась ухватиться за его хорошее настроение я.

– А тебе что, меня мало? – усмехнулся зло отчим. – Где ты шляешься, возвращайся домой! Матери плохо.

Да, как же. Знаю я ваше плохо. Напьются до поросячьего визга, а потом – плохо. Идти домой желания никакого не было. Но делать нечего, я хотела любыми путями узнать у матери номер телефона отца.

Дома меня уже ждал "горячо любимый" отчим.

– Привет, Аня, – с порога поприветствовал меня мужчина.

– Здравствуйте, Борис Александрович, – когда я снимала кроссовки, мужчина подошёл ко мне. Сейчас я чётко могла уловить неприятный запах алкоголя и гнилых зубов, который исходил от него.

– Ну, зачем же так официально? М, Анечка? – отчим все приближался, я попятилась, но упёрлась спиной в стену.

– Где мама?

– Спит, ты же знаешь, она, когда чуть перепьёт, сразу спать. А зачем она тебе? Мне кажется, нам и вдвоём может быть весело.

Мужчина подошёл ещё ближе, вплотную прижав меня к стене, облокотившись одной рукой о стену позади меня.

– Анечка, ты знаешь, ты такая красивая, – от горячего дыхания отчима бросило в жар. А он всё не унимался, продолжал говорить, и навязчиво начал теребить левой рукой край моей футболки. – Ты знаешь, я видел, как ты разглядываешь себя в зеркале иногда. Анечка, у тебя ведь не было мужчины ещё? – я опустила взгляд. Отчим был прав. У меня ещё ни с кем не было близких отношений. – Я бы хотел подарить тебе удовольствие, которое никто не сможет, – говоря это, он просунул свою руку мне под футболку и начал мять мою грудь. – Мм… Какая же ты сочная, – в этот момент пришло жестокое осознание того что, если так и буду стоять, меня жестоко поимеют прямо в коридоре. И кто? Мой собственный мерзкий отчим!