— Магия… — снова пробормотал я.

Сапоги и шапка — просто грязные, но вполне крепкие, а тегиляй в тех местах, где его прикрывала броня, вообще как новенький. А железо и кожа доспехов стали трухой.

Подумав немного, я вспомнил слова мастера, продавшего мне бронь. Дескать, на нее наложены какие-то магические «скрепы». Тогда я пропустил это мимо ушей, а теперь сообразил: именно эти «скрепы» помогли мне выжить в том колдовском Армагеддоне, который бушевал возле гробницы Лофта. Именно они приняли на себя основной удар, защитив и меня, и Богдана. Но для того, чтобы сопротивляться буйству магических сил, нужна энергия. Видимо, заклинание выкачивало ее из того материала, на которое накладывалось, превращая сталь в прессованную ржавчину.

С сожалением счистив с себя остатки металлических пластин, я вздохнул. Конечно, эта железяка — не живое существо, но все же ощущение такое, словно я ей обязан. Что ж, хорошая судьба была у моей брони, честная. И пусть покоится теперь на берегу — место доброе и уютное, храм опять же — рядом…

А мне нужно думать о том, что делать дальше.

На свою внешность я, в конце концов, решил плюнуть. Орки вообще излишней чистоплотностью не отличаются.

Покончив с безуспешными попытками привести себя в приличный вид, вывалил на прибрежный песок содержимое моей «лекарской» сумки. Кажется, ничего не пропало. Большая часть вещей — еще с Земли, тот хлам, который ролевики превращают в игровые «артефакты». Добавились лишь мешочки с сушеными травами да пара фляг. Одна — пустая, вторая, подарок Арагорна, — полная «универсального целителя». Всегда полная — есть у этой боклажки такое колдовское свойство.

Однако зелья — зельями, а без воды в степи плохо. Я наполнил обычную флягу водой из ручья, собрал вещи и со вздохом поднялся. Конечно, на берегу ручья хорошо, но идти надо. Делать в логу больше нечего.

Немножко пожалев себя и повздыхав, я потопал к выходу из ущелья.

И тут случилось нечто, порядком меня напугавшее. Сделав несколько шагов вверх по склону, я взглянул на небо и ощутил его широту и безбрежность, какая бывает разве что летом в степи, и вдруг обнаружил, что не стою на камнях, а парю над ними. Если бы кто-то в этот момент наблюдал за мной, то от души повеселился: висит в воздухе грязный, как свинья, орк, и матерится. К счастью, полет продолжался недолго, через пару минут я плюхнулся вниз и долго сидел, озираясь и пытаясь понять, что же это было.

В бескрайнем сияющем небе уже не было жаворонка, зато кружил одинокий орел, и плыла парочка белых, как вата, облачков. На севере над горизонтом поднималась легкая дымка — это парило на солнцепеке озеро Асан.

Больше — никого и ничего.

И — никакого разумного объяснения случившемуся.

Долина пуста. На расстоянии взгляда не наблюдалось ни одного разумного существа крупнее кузнечика.

Кто мог отправить меня в полет? Мать-Сыра-Земля? Ну и шуточки у нее! Хотя, вряд ли… Зачем добропорядочной богине устраивать такой цирк?

Плюнув на все чудеса, я все-таки выбрался на откос и потопал на запад, где, по моим прикидкам, пролегал торговый тракт. Может, до вечера сумею добраться до тех развалин, в которых скрывался, когда впервые попал в эти места.

Солнце лениво ползло по небу. Степь вокруг оставалась такой же пустой и безжизненной.

Чем дальше, тем настойчивее стал напоминать о себе голодный желудок. От жажды я, конечно, не помру, совсем недалеко — озеро Асан, можно держаться ближе к берегу. А вот перекусить не мешало бы. Если считать по местному времени, то последний раз я обедал лет пять тому назад. Если по моим внутренним часам — то у меня уже сутки во рту не было ни крошки. Тоже достаточный срок, чтобы забыть о любых диетах…

Дурацкая ситуация! Я прожил среди орков несколько месяцев, но заботиться о ежедневном пропитании мне, к моему удивлению, так и не пришлось. То старая лекарка Апа-Шер, мама моя приемная, кормила «сыночка», то названная сестрица и самая лучшая из орчих по имени Жужука подсовывала какое-нибудь лакомство, то верный волк Маня добывал дичину, а мне оставалось лишь пожарить ее. А сейчас я вооружен до зубов и без особого труда завалю даже быка. По крайней мере, пуля из стреляющего топора, который подарил мне Богдан, по калибру не слабее медвежьего жакана. Но где того быка взять?

В округе не наблюдалось ничего, достойного стать моим обедом. Не видно даже сусликов. Точнее — кросликов, как я нарек ушастых жирненьких зверьков, тушками которых снабжал меня Маня. Вкусные!

Стало грустно.

«Интересно, где сейчас мой волчара? Остался с эльфийкой или крутится возле Жужуки?» — подумал я, вспоминая, какие деликатесы получались из кросличьего мяса.

Печеные крослики, фаршированные диким луком и смородиной… Шашлык из крослика, вымоченного в пиве… Крослик, жареный на углях…

Я тяжело вздохнул.

И в озере Асан, и в Нере наверняка есть рыба. Но как ее поймать? Я никогда не увлекался рыбалкой, представления о добыче водоплавающей еды — чисто теоретические. Можно, конечно, соорудить из веток что-нибудь вроде закидушки-«телевизора», я видел, как знакомые такое делали. Там принцип чернильницы-непроливайки: рыба заплывает через узкую трубку внутрь, а обратно выход найти не может. Корзины я плести пробовал, когда наш реконструкторский клуб делал выставки совместно с Ассоциацией народных ремесел. В принципе, ничего сложного, только возни много. От закидушки особой прочности не требуется, в ней же не тяжести таскать, пара карасей — это не ведро картошки, но все равно придется потерять полдня.