Я опоздал на секунду.

С хлопком праздничного шампанского тварь выскочила из живота сбоку – с противоположной от нас стороны. Скрежетнула когтями по залитому дерьмом полу, сбила кресло и спряталась за трухлявым диваном, что от перепугу выдал облако пыли. Каппа остервенело рубил на куски первого уродца, Джоран и Хван помогали. И получалось у них хреново – даже с иглами в мозгу, приходящий в себя уродец довольно умело отбивался всеми конечностями сразу от топоров и ножей. Терял пальцы, терял куски плоти, но продолжал отбиваться – и бить в ответ! Отшатнулась Джоранн, схватившись за бедро и захромав, злобно крикнул Хван получивший удар по колену. Рэк по дуге оббегал диван. И, едва оббежав, подхватил спинку тяжелого на вид стула и швырнул его в притаившегося ублюдка. Прыжок… подобно безумному кровавому кузнечику щуплый и какой-то бесполый зомбак пронесся невысоко над полом, скрывшись за следующим укрытием и получив от меня иглу в ногу. Комариный укол… а сзади вот-вот появятся твари.

– Рэк!

– Ща!

На этот раз полетело кресло, а за ним еще один стул. Первый снаряд ударил в укрытие, а второй пронесся чуть выше и влетел точно в загривок снова прыгнувшего «младенца», любящего гнездиться в гнилых утробах заполненных трупной жидкостью. Как он вообще туда залез? Я не видел швов на животах. Есть предположение, но оно такое сука извращенное…

Щелк. Щелк. В голову. В шею. Падение на пол. Подлетевший орк заносит топор, а я, не дожидаясь итога, налегая на веревку и пру к выходу. Шаг, другой… и двери с лязгом закрываются, запирая нас в гребаной лечебнице.

– Вот сука предсказуемо и позорно ожидаемо! – ору я в потолок, где над пыльной люстрой притаилась полусффера – Сука ожидаемо!

Ответа не последовало, да я его и не ждал – развернувшись, я попер с ящиком обратно в коридор. На окнах первого этажа решетки. Нам как минимум на второй этаж.

– Кончайте с уродами и за мной! Лечиться на ходу!

– Командир! Джоранн охромела!

– Да в жопу ее хромоту! Вперед!

– Вот она забота! – оскалилась в ответ рыжая – Я в норме, Хван. Двигай жопой за боссом.

– К лестнице! – велел я, протаскиваясь мимо спуска в подвал.

Не удалось.

Из темноты бесшумно бросились две стремительные тени. Схватившись за оба игстрела, я пресек их желание пообниматься и добавил по паре игл в тупые головы у своих ног, после чего размолотил их ударами ботинка.

– Вот! – подскочивший орк с гордостью показал мне висящую на его бедре голову – Вцепился намертво, сученыш. А выглядит круто, да?

– Сруби эту опухоль и давай вперед!

– Понял! Эх… почти как в Клоаке. Еще бы рек из дерьма добавить и едкий туман…

– Вперед!

– Да-да…

Со стуком упала отбитая от оркской плоти голова, успев лязгнуть острыми клыками и тут же размолотая в кашу ботинком.

Протащив контейнер десяток метров, мы с орком помчались по лестнице, остальные бойцы старались не отстать, прыгая через три ступеньки. За ними бежал безрукий незнакомец с обширной лысиной и шикарным густым ковром на груди, который портили только яркие и какие-то грустные розовые соски. Он почти догнал Хвана, сунулся вперед и удивленно замер, осознав, что призм вбил ему в ковер лезвие прямо напротив сердца, а вторым ударом перепахал глотку и заставил лысую голову откинуться назад. Пинок в грудь и зомбак полетел вниз по ступенькам, стукаясь почти отрезанной башкой о стены и провожая нас злым взглядом.

– Их кости как мокрый картон – выдал призм, стряхивая кровь с лезвий.

– И головы мнутся как бумага! – добавил орк – Крошатся!

– Химия – изрекла Джоранн – Или последствия болезни.

Я и Каппа остались безучастны к беседе – хотя я и был согласен с тем, что кости зомбаков не слишком прочны. Но при этом все покрепче мокрого картона – орк и призм не осознают свою силу. Они на голову превосходят по силе обычного доброса – даже такого подкачанного, каким был Тарлос Маг. Тренировки, уколы, видоизменные мышцы невероятно выносливого и сильного призма – все это сыграло свою роль. И мы продолжаем прогрессировать – я чувствую это и на себе. Понимаю, что для меня не ново, когда от силы моего удара ногой ботинок жалобно трещит, а шнурки бывает рвутся. Мы так часто меняем одежду и обувь не только по причине дыр от оружия и истрепанности из-за частых стирок. Одежда попросту не выдерживает стремительности и силы наших движений, постепенно расползаясь по швам и жалобно плюясь клепками и пуговицами.

– Стоять! – тормознул я Рэка, когда орк сунулся к ведущим на второй этаж распахнутым дверям – Выше!

Не произнеся ни слова, орк рванул вверх, я помчался следом. Никто из бойцов не стал задавать вопросов. Не потому, что им неинтересно – просто берегли остатки дыхания. А я не захотел соваться на второй этаж по очень простой причине – нас туда подталкивали всеми силами. Это самый очевидный вариант при заблокированном выходе и зарешеченных окон. Куда деться перепуганному гоблину улепетывающему от висящих на пятках голодных зомби? Верно – чуть выше – и в окно ласточкой! Простейший алгоритм действий. И я этот алгоритм сломаю нахрен.

– Выше! – повторил я и, даже не глянув на двери третьего этажа, Рэк затопал по ступенькам выше.

– Мама… - хрипло и устало произнесла Джоранн, хватаясь за перила и помогая себе завернуть.

Перила зашатались, вниз – на головы преследующих нас тварей – посыпалась штукатурка.

– Мама… - повторила рыжая, когда я ударом ноги открыл двери четвертого этажа и, круто свернув, побежал по коридору в сторону торца здания – туда, куда выходили входные двери этого сраного здания «Жопа-Т». Меня манил сраный козырек. Манил всей своей приподнятой душевностью и вроде как плоскостью. Ничем не хуже бодрой и добродушной плоскогрудой шлюхи готовой ублажить тебя по полной программе.