– До свидания, мистер Гаррет. Мы увидимся первого числа следующего месяца, когда придет время платить за квартиру.

– Мы увидимся сегодня вечером, когда вы в восемь часов подойдете к моей двери. Иначе мне самому придется доставить вас к себе на обед. – Прежде чем Блэр успела открыть рот, он добавил: – Пэм рассказала мне про ваши поврежденные колени. Искренне жаль, что вы какое-то время не сможете танцевать.

С этими словами он удалился, а Блэр все стояла, тараща глаза на деревянную дверь, которую он тихо закрыл за собой.

– Так ты говоришь, что лежала в чем мать родила, а Шон Гаррет гладил твое тело?

Пэм Дельгадо, забросив в рот шоколадное печенье, с нескрываемым удовольствием жевала его и недоверчиво глядела на свою опечаленную подругу.

– Да, это было ужасно.

Пэм рассмеялась, чуть не подавившись печеньем.

– Так я тебе и поверила, – усмехнулась она – Кому ты рассказываешь сказки, подруга! Я, конечно, люблю, даже обожаю своего Джо, но если бы Шон предложил сделать мне массаж на кухонном столе, мне было бы трудно устоять перед соблазном. И девяносто девять процентов женщин этого города не устояли бы.

Пэм со своими пятью ребятишками нагрянула к Блэр через час после ухода Шона. Для четырех старших она сразу же нашла работу, поручив двоим из них вынуть из коробок книги и пластинки н расставить все это в книжном шкафу в гостиной. Третьему дали задание сложить полотенца и постельное белье в шкафчик, стоящий в ванной. Четвертому она велела распаковать коробки с кастрюлями и сковородками и разместить эту утварь в кухонном шкафу. Сразу же поднялся шум и гам. Пэм и Блэр, чтобы услышать друг друга, приходилось почти кричать. Самый юный Дельгадо, которому не исполнилось и года, сидел на коленях у матери и жевал печенье, по уши перемазавшись шоколадом.

– Ну что ж, значит, я отношусь именно к тем, кто устоял бы перед ним. Пэм, почему ты не предупредила меня, что этот человек, мой ближайший сосед и хозяин квартиры… извращенец?

– Он сделал что-то такое? – с жадным любопытством спросила Пэм, ловко увернувшись от куска печенья, брошенного в нее ее младенцем. – Что именно?

– Да нет, ничего такого, – с досадой ответила Блэр, встала из-за стола, достала из кухонного шкафа банку с содовой и наполнила полупустой стакан Пэм. – Все в целом походит на извращение. Он воспользовался моей оплошностью. – Блэр зарыдала. – Обидел меня.

Глаза Пэм увлажнились.

– Да, да. Представляю себе, как ты расстроилась. Но все же, уверяю тебя: если Шон пользуется чьей-то оплошностью, это еще не самое плохое. Я знаю женщин, которые…

– Хватит, это я уже слышала. – Блэр начала раздражаться. – Ты ведь знаешь, в отличие от других женщин мне не нравятся самовлюбленные супермены. И ваш Шон Гаррет не поразил моего воображения. Он просто расчетливый интриган.

– Да нет же. – Пэм встала на защиту Шона. – Послушай, Блэр. Он – один из столпов местного общества. Преуспевающий бизнесмен, член городского совета, школьного совета…

– Боже мой! У него есть дети…

– Нет, нет. Он никогда не был женат. Но он интересен со всех точек зрения. Кроме того, он обаятелен и чертовски хорош собой. Пожалуйста, не рассказывай об этом Джо, но как-то раз я чуть не кувырнулась в кювет на своем «вольво», засмотревшись, как Шон в одних шортах работает на крыше. Без рубашки он…

– Все ясно. – Блэр подняла руки, показывая, что сдается. – Он превосходен во всех отношениях, и мне просто неслыханно повезло, что именно он сделал из меня полную дуру.

Перестав улыбаться, Пэм наклонилась к Блэр через стол и положила ладонь на ее руку.

– Извини меня. Зная тебя и твою… гордость, могу себе представить, в какую ярость ты пришла из-за того, что тебя так легко одурачили. Но, согласись, Блэр, что все это довольно забавно. Кое-какие моменты, о которых ты рассказывала… – Не выдержав, Пэм расхохоталась.

– Большое спасибо, – сказала Блэр с натянутой улыбкой. – Ты предательница. Как Искариот.

– Ты злишься из-за его самоуверенности?

– Чьей? Искариота? – съехидничала Блэр.

– Шона.

Блэр усмехнулась.

– Конечно, нет.

– Я просто так спросила, – бесцеремонно заметила Пэм. – Вот что я хочу сказать, – продолжала она, крутя кудряшки на головке своего малыша. – Ведь после Ко-ула у тебя не было мужчин?

– Не было.

Ни Пэм, ни кто другой не знал ничего определенного о связи Блэр с Коулом Слейтером. Никто и не узнает об этом. По молчаливой договоренности они с Пэм никогда не обсуждали эту тему. Конечно, Пэм хотела бы разузнать подробнее об этой истории, но, проявляя деликатность, она ничего не выведывала. За это Блэр была ей благодарна. Пэм и сейчас проявляла такт. Она просто пыталась помочь Блэр решить ее новые проблемы. Однако ей это не удалось.