Сориентировавшись, она убрала план и достала блокнот. Через бреши в потолке капал дождь, усиливая запах плесени и общее ощущение загнивания, царившее здесь. Других звуков не было. Она вздрогнула и осмотрелась, обернувшись вокруг себя. Никогда ей не привыкнуть к этим страшным стенам с непонятными граффити, жутковатым коридорам и забытым тайнам давно минувших дней, которые, как был уверен ее отец, такими и останутся.

В одной из комнат послышалось шуршание, и она замерла. Снова крысы! Сколько ни убеждай себя, что они боятся ее больше, чем она их, ничего не помогало. Сара терпеть не могла этих снующих ничтожеств с длинными лысыми хвостами и глазами-пуговками. Она топнула ногой и, понимая, что это глупость, закричала, чтобы они проваливали. Стало тихо, и она засмеялась. Так-то! Дверь в ту комнату слетела с петель, внутри было темно. Значит, окон там нет. И тут шуршание повторилось, но в этот раз оно было больше похоже на шарканье ног. Крыса не может передвигаться с такой тяжестью. Сара нервно сглотнула.

– Эй. Здесь кто-то есть?

Из мрака вышел человек в капюшоне с вытянутыми, как у зомби, руками и пошел на нее.

– Нейтан, кретин чертов, – с облегчением выдохнула она. – Смерти моей хочешь?

Он снял капюшон и засмеялся.

– Извини, не удержался.

– Что ты здесь делаешь в такое время?

– Сегодня на улице слишком мокро. Решил заглянуть сюда.

– Я думала, попрошайки не принимают никаких решений.

– У тебя нет покурить? – спросил он.

Сара полезла в сумку.

– Покурить у меня нет! Вот, на! – протянула она ему сверток. – И скажи спасибо!

Он развернул фольгу и впился зубами в сэндвич с сыром и ветчиной.

– Спасибо! – с полным ртом прочавкал он. – Я благодарен, честно. Хотя могла бы и огурец соленый положить.

Они уселись на пол, и Нейтан продолжил уплетать бутерброды.

Их пути пересеклись несколько недель назад. Он спал в одной из палат, где Сара случайно на него наткнулась. Поначалу ей показалось, что это просто куча старой одежды, и она пнула ее ногой. Спал он где придется – устав от жутких ссор с родителями, ушел из дома и пообещал, что больше туда ни ногой. Можно сказать, они с Сарой стали друзьями, хотя она и была на двадцать лет старше. Своих детей у нее не было, но несмотря на это – а может, и благодаря этому, – к Нейтану относилась по-матерински. Сейчас она снова вспомнила Дэна и почувствовала, как подступает хорошо знакомое чувство горечи. Встряхнув головой, она отбросила воспоминания. Нечего думать о прошлом. Что сделано, то сделано.

Он заглотил остаток бутерброда. Над верхней губой у него осталось несколько крошек.

– Нейтан?

– Ммм? – откликнулся он, продолжая жевать.

– Почему ты не позволишь тебе помочь?

Он показал пальцем на свои надутые, как у хомяка, щеки.

– Ты уже помогаешь мне, – промямлил он.

– Нет, Нейтан, это все равно что наклеить пластырь. Я говорю про реальную помощь. Чтобы ты снова встал на ноги.

– У меня все нормально.

– Скоро зима. Что ты будешь делать?

– Не знаю. Тут останусь, наверное? – Он посмотрел на потолок, и на лоб ему упала крупная капля дождя. – А может, поеду в Лондон.

– Тебе всего восемнадцать. Вся жизнь впереди.

– Это-то и пугает, – ухмыльнулся он.

Сара сверлила его взглядом. Какой же упрямый тип! Уже несколько месяцев он жил на улице, но по внешнему виду этого было не сказать. Да, от него исходил запах передержанного сыра, но голубые глаза горели огнем, а кожа была удивительно гладкой, несмотря на отсутствие бритвы. Светлая челка падала на глаза, и приходилось ее постоянно смахивать.

Она снова порылась в сумке и достала бутылку воды. Он взглянул на этикетку.

– На чудо не надеяться? Там же не водка?

– Ты говоришь как конченый алкаш, – сказала она, сокрушенно качая головой. – Сам как думаешь?

Он открутил крышку и начал жадно пить.

– Куда сегодня? – спросил Нейтан, меняя тему.

Она поняла, что сегодня его не убедить, но она попробует снова в другой день.

Сара положила между ними план и показала на длинный коридор с палатами по обеим сторонам:

– Сегодня – вот сюда.

Он поднялся на ноги, чуть не потеряв при этом висящие на костлявых бедрах джинсы, и с высоты своих 183 сантиметров протянул ей руку. Сара взялась за нее и, встав, отряхнулась.

Они пошли по коридору мимо палат, в которых по-прежнему стояли металлические кровати с грязными матрасами. На потрескавшемся плиточном полу повсюду валялась набивка – конский волос. В одной из комнат они обнаружили старое стоматологическое кресло в наклонном положении, рядом с которым так и остался поднос с ржавыми инструментами. Затем они оказались в коридоре с маленькими комнатками, каждая из которых закрывалась на толстую железную дверь. Сара закрыла один глаз и, прищурившись, посмотрела в глазок.

– Похоже на изолятор.

– Черт, зачем они были нужны? Интересно, твоего отца когда-нибудь сюда помещали? Он же был психом, да?

– Нейтан! – возмутилась она. – Мой отец не был психически больным. С чего ты вдруг так решил? В то время людей помещали в лечебницы по самым разным причинам, в том числе и сомнительным. Далеко не все были сумасшедшими, и в любом случае, мой…

Он схватил ее за руку.

– Смотри, открытая комната. Закроешь меня там?

– Это еще зачем?

– Хочу понять, каково это. Пойдем, будет весело.