Я с трудом не пялилась на него.

Я честно не была уверена, что сильнее выбивало меня из колеи — знакомое или незнакомое.

— Ладно, — сказал Джем, окидывая взглядом пол, пока Солоник запихивал очередную маленькую пилу в рюкзак у его ног. — Это всё? Нам нужно выдвигаться. Немедленно.

— Ты что-то чувствуешь? — резко спросил Ник.

— Нет. Ну. Не совсем, но…

В этот самый момент через громкоговоритель раздался голос, перебивший Джема.

— Вы опоздали, — сообщил он.

Я тут же узнала акцент и голос.

Это был Алексей.

Но не это меня встревожило.

Ну, это не было основной причиной моей тревоги. Важно не столько то, что он сказал, сколько всё остальное, что я слышала в его голосе.

Злорадство невозможно было спутать ни с чем.

В этот самый момент огни в коридоре погасли.

***

— Бл*дь. Брось мне бинокль. Инфракрасный.

Ник вытащил его из сумки, лежавшей на полу рядом с ним, и бросил Джему.

Джем поймал его в полете.

— Дай знать, если я понадоблюсь, — фыркнул Ник, вытаскивая очередной режущий инструмент из сумки и осматривая его в темноте. Он отрешённо добавил: —…Я могу видеть дальше. Дальше этого бинокля, имею в виду.

Я буквально слышала, как Джем закатил глаза.

Он хмыкнул.

— Ну конечно.

Ник его проигнорировал.

Протестировав что-то вроде болтореза, он опустился на колени возле меня и на мгновение сжал мою руку.

— Замри, — грубовато сказал он. — Эта штука крупнее. Мне надо, чтобы ты не шевелилась.

Я кивнула.

Когда он отпустил мою руку, я замерла совершенно неподвижно, задержав дыхание.

Я не пошевелилась даже тогда, когда холодный металл задел кожу на моей шее сбоку.

Я прикусила язык, в основном для того, чтобы не сказать Нику не порезать меня — так я скорее заполучу порез на шее, и зазря, потому что я знала, что в предупреждении не было необходимости.

К счастью, я мало что видела, если не считать света, лившегося в окна в конце коридора. Мы собрались в гостиной с ещё одним мраморным камином, только этот не горел. Тёмный и безжизненный, он находился рядом с раздвижной дверью в убежище, где Солоник опять принялся возиться, пытаясь попасть внутрь.

Ник перестал помогать ему и начал пытаться снять с меня ошейник.

Джем стоял на стрёме.

Я чувствовала, как напряглись мышцы Ника, пока он пытался прорезать материал ошейника с помощью болторезов. Напряжение было почти ощутимым, он задействовал все свои вампирские мышцы. Лезвия едва не соскользнули, но он вовремя их отдёрнул, затем снова поместил в нужное место и попытался ещё раз, давя на прорезиненные рукоятки.

Ещё через несколько секунд я услышала скрежещущий звук прямо возле моего уха.

Лезвия снова соскользнули, но Ник их перехватил.

Он выругался, разжав болторез и убрав от моей шеи.

— Тоже сломались? — спросила я.

— Да. Твою ж мать.

Он уже сломал все режущие инструменты, у которых лезвия сжимались с помощью грубой силы. Единственная электрическая пила, которую он опробовал, тоже ничего не дала — ну, только это единственный инструмент, сумевший порезать меня, хоть и не по вине Ника. Материал ошейника был таким плотным, что обломал все зубцы пилы, как только Ник включил её.

Два зубца отлетели с такой силой и скоростью, что оцарапали и обожгли мою кожу.

С тех пор Ник пытался перерезать ошейник с другой стороны моей шеи.

Он вытащил очередной инструмент.

Я даже понятия не имела, что это такое.

Чем глубже он зарывался в сумку, тем более странные и непонятные инструменты он вытаскивал. Я знала, что скоро у него закончатся варианты.

Чем бы ни была эта новая штука, она сломалась ещё быстрее болтореза.

— Бл*дь, — Ник с грохотом сердито отшвырнул инструмент и положил ладони на свои бёдра. — Никчёмное дерьмо. Никудышный дешёвый мусор.

— Может, тебе просто перегрызть его, — пошутила я.

Воцарилось молчание.

В этот момент Ник полностью застыл.

Затем Джем повернулся, посмотрев на Ника от окна. Свет с улицы отражался в его радужках. Я буквально ощутила, как что-то пронеслось между ними.

Затем Джем пожал плечами.

— Попытаться стоит.

Я почувствовала, как мой юмор испарился.

— Стоит ли? — переспросила я.

Джем перевёл взгляд на меня.

— Время истекает. Они заходят внутрь.