Сознание медленно всплыло из темноты. Первым делом я ощутила тепло, потом уловила странные запахи. Следом появился чувство вкуса и в горле неприятно першило. Я медленно открыла глаза и увидела перед собой деревянный потолок — аккуратные дощечки темно-коричневого цвета. Я обнаружила себя в небольшой кровати. Оглянулась вокруг — никого. Справа от себя на тумбочке заметила какие-то склянки, тазик с водой и тряпку.

В голове было абсолютно пусто — ни единой мысли. Я вообще не могла понять где я. Неужели это сон во сне? Я попыталась встать, но тупая боль осадила меня в области лопатки и груди. Только сейчас ощутила некое давление. Под футболкой увидела тугой пояс, а на руке шину — пальцы нехотя, но двигались. Вопросов с каждой минутой становилось все больше и больше.

Осторожно поднявшись на ноги, стала искать свою обувь. Они мирно стояли возле небольшого шкафа. Перевязать шнурки с шиной на одной руке не самое увлекательное времяпровождение. Даже не попытавшись, нацепила кроссовки как тапки и прошла к двери. Дверь вывела меня на еще одну комнату с окнами. Судя по яркой полосе света на полу, на улице стояла солнечная погода. Весь интерьер помещения я бы не назвала домом. Удобства несомненно были, но они не были скажем так для житья. Голова немного пошла кругами, однако я нашла выход.

Лес. И снова лес. Я уловила приятные запахи еды и дыма.

— О, ты встала! — донесся взволнованный девичий голос.

Я повернула голову в сторону голоса и увидела красивую молодую девушку.

— Г-гермиона? — хрипло вымолвила я.

— Как ты? — резко сократив дистанцию, заключила меня в объятия волшебница. — Ой, прости, — поспешила она ответить.

Так… Раз Гермиона тут, то я проснулась? Более того, мы все спаслись? Гадала я, все еще не веря своим глазам. Хм, как же сложно порой определить действительность.

— Ч-что за… Где мы? — мысли путались в голове. — Я ведь не сплю, да?

— Не напрягайся, мы тебе все расскажем.

— Ладно.

— Однако… — посмотрела девушка прямо мне в глаза. — И у нас к тебе вопросы.

Ко мне? Мне оставалось лишь догадываться, о чем она. Хотя, тут и ежу ясно…

Дом из которого я вышла на деле же оказался каретой. Простой, мать его, каретой. Снаружи я бы ни за что не подумала, что изнутри она куда просторней. Да уж, это всё магия, что тут сказать. Карету тянули весьма странные создания. Я даже не знаю как и описать. Костлявые лошади с крыльями, наверное, подойдет.

Недалеко от кареты они с Драко разбили лагерь. Парень был весь в хлопотах, наблюдать такое было необычно, весьма необычно. Он заметил нас и позвал к столу. Видимо, вытащенную из кареты. Уж слишком он был схож с мебелью кареты. Видя эту картину, меня не отпускал вопрос: я что, умерла и попала в другой мир? Это же Малфой, который с брезгливостью относился даже к столовым приборам в кафешке. И он спокойно заваривал чай на природе? И Гермиона, которая делала вид, что паренька и вовсе не существует, буднично отвечала на его вопросы. Во всех их действиях было что-то не так, они держались очень напряженно.

— Садись, чай будешь? — спросила Гермиона.

— Аа… Да, — пока Драко молчал, изредка бросая на меня странные взгляды. Он читал какую-то книгу, на вид весьма старую и будто бы сверялся с ней.

— Что происходит, Гермиона? Как мы здесь оказались?

— Эл, что последнее ты помнишь? — издалека начала она.

В голове было пусто. Как будто разум накрыли свинцовым куполом. Через силу я еле вспомнила, как я бегу куда-то и падаю во тьму. Потом холод. Невыносимый холод.

— Я… я не уверена. Я бежала куда-то…

— Все хорошо… все хорошо, — успокаивала она, хотя сама была далека от покоя.

Да что не так-то?!

— Эл, мы кажется знаем, откуда у тебя магия.

— Что? — Драко любезно толкнул мне свою книгу, открытую на нужной странице.

«Обскур — ребенок-волшебник, который вынужден скрывать или подавлять свои силы по тем или иным причинам, в результате чего внутри него образуется паразитический сгусток тёмной энергии, своего рода астральная опухоль. Когда Обскур теряет над собой контроль, он принимает форму Обскури. Размер и мощь зависят от врождённой силы хозяина: чем сильнее Обскур, тем сильнее Обскури. Иногда Обскур может обращаться в Обскури по своей воле. Однако угомонить Обскури возможно; например, люди, которым они доверяют, или которые внушают ему доверие, могут убедить его остановиться. Редкий ребёнок с Обскуром способен дожить хотя бы до десяти лет», — прочитала я всю страницу с неким изображение черной мазни в рамочке.

— То есть, вы хотите сказать, что я и есть этот обскур?

— Мы видели, как ты расправилась с теми магами.

— Да, ты превращалась в почти такое же существо, — тыкнул на изображение мазни Драко.

— Во что я превратилась?! — не поверила я ушам и вновь посмотрела на мазню, похожую на случайную кляксу. — Знаешь, меня так еще никогда не оскорбляли.

— Обскури очень опасны, Эл. Не зря они числятся к смертоносным сущностям.

— Да, астральная опухоль, темная энергия, расстройства в психике… И вправду звучит устрашающе, Гермиона. Но тут сказано, что такой ребенок не доживает и до десяти, а мне как бы далеко «за», — они неуверенно обменялись взглядами. — Лучше скажите, сколько я провалялась без сознания?