Поднимаясь по ступеням особняка Корков в плаще и маске, держа под руку Амелию, он с неприятным чувством думал об иронии своего положения. По крайней мере его матери с ее подругами здесь не будет. Этот вечер устраивался для таких, как он и Амелия, и более молодых, которые стремились добиться успеха.

Протянув дворецкому их приглашения, он провел Амелию в толпу, наполнившую парадный холл ее светлости. Там стояли те, кому подобные мероприятия были внове; неузнаваемые в масках и домино, они озирались, пытаясь узнать других. Положив ладонь на спину Амелии, он провел ее в зал.

— В бальный зал, — проговорил он, когда она недоуменно оглянулась на него. — Там меньше толчеи.

С одной стороны, ему нужно было взять на себя лидерство и проложить дорогу вперед, но его предсказание оказалось верным — в бальном зале по крайней мере можно было дышать.

— Я и не думала, что здесь будет такое столпотворение; тем более под самый конец сезона. — Привстав на цыпочки, Амелия вытянула шею, пытаясь сориентироваться.

— Если на маскараде нет толпы, он не имеет смысла.

Она повернулась к нему.

— Потому что тогда слишком легко узнать, кто есть кто?

Он коротко кивнул и взял ее за руку. Узнать Амелию совсем нетрудно, несмотря на толчею, — эти васильковые глаза, широко раскрытые в прорезях маски, были необыкновенны, особенно в сочетании с мелькающими под капюшоном домино золотыми локонами.

— Вот так. — Остановившись, он опустил ей капюшон пониже, чтобы спрятать лицо и локоны.

Она фыркнула:

— Не имеет особого значения, если даже меня узнают. Я уже нашла себе партнера.

Верно, но…

— Учитывая ваши надежды на этот вечер, будет разумнее не привлекать к нам внимание.

На ней была полумаска; он ясно видел ее лицо, соблазнительную улыбку, изогнувшую ее губы, когда она подняла к нему голову.

— Я склоняюсь перед вашим богатым опытом.

Держа его под руку, она шла рядом с ним — именно этого он хотел, ему было спокойнее, когда она рядом, когда ее рука лежит на его локте. Подавив вздох, он зашагал через бальный зал вперед.

В других обстоятельствах он с ходу определил бы, куда в этом доме можно будет попозже увлечь леди, державшую его под руку, где они могли бы насладиться интимными радостями. Но в этот вечер с леди, которая свободно командовала большинством его недремлющих мыслей, он был очень озабочен тем, как бы избежать именно этих радостей.

— Амелия… — Нужно натянуть вожжи, провисшие в ее руках. И попытаться повернуть ее на другую дорогу. — Что бы вы ни думали, мы слишком быстро продвигаемся вперед.

Она не сразу взглянула на него, сначала сжала челюсти.

— Вы, случайно, не хотите повернуть обратно?

— Нет. — Он знал, что она никогда не согласится на это. — Но… — Как объяснить, что, несмотря на то, в чем он пытался убедить ее, было столько храмов, в которых можно молиться? Слава Богу, пока он еще сохранил здравый смысл. — Поверьте, мы не можем продвигаться быстрее, чем уже продвигаемся. Пока что.

К его удивлению, она не напряглась, не бросила на него сердитый взгляд и не стала спорить. Вместо этого она всмотрелась в его глаза и улыбнулась — одной из тех улыбок, которые вызывали в нем инстинктивное недоверие, — и, приблизившись, прошептала так, чтобы никто не мог ее услышать:

— Вы хотите сказать, что не собираетесь больше меня соблазнять?

Он почувствовал, как лицо его окаменело. Он впился в нее взглядом и долго думал, прежде чем кивнуть утвердительно.

Ее улыбка стала шире, она шагнула к нему еще ближе и коснулась пальцами щеки.

— Перестаньте быть таким благородным. — Голос ее звучал низко, как у сирены. — Я хочу, чтобы меня соблазнили. Вы. — Она внимательно смотрела на него, потом склонила голову набок. — И все потому, что мы знакомы слишком давно, да?

Его так и подмывало согласиться — признать это объяснение справедливым и снискать ее сочувствие.

— Это не связано с тем, как давно я вас знаю. — Он проговорил эти слова язвительно, но она не обиделась, она просто ждала, не сводя с него глаз, ее брови приподнялись слегка вопросительно.

Ее рука легла ему на грудь; она была так близко, она была почти у него в объятиях. Быстрый взгляд вокруг подтвердил, что, несмотря на то, что его внимание было сосредоточено на ней, его инстинкт ловеласа не дремлет, — они находились в конце зала, в неярко освещенной нише, куда выходил коридор. В этих обстоятельствах казалось естественным обнять ее и…

Мысли его метались, пытаясь сформулировать приемлемую для нее причину, по которой с соблазнением следует повременить, пока… пока он сам не освоится с тем, чем для него обернулось это самое соблазнение, с тем, чем оно еще обернется для него.