Логан ухмыльнулся и, обогнув капот, направился к машине. Согласный со всем сказанным Тейтом, он наконец-то с облегчением почувствовал под ногами знакомую почву.

Глава 22

— Эвелин, какой честью обязан? — В понедельник утром Логан прижимал к уху телефон и уговаривал себя не быть грубым и не сбрасывать звонок матери — если Эвелин вообще таковой можно назвать.

— Ты забыл, что будет на следующей неделе? Мне нужно узнать, что ты хочешь на день рождения.

Логан швырнул ручку, которую вертел в руках, на стол и развернулся к окнам. «Слава богу, они не открываются, — подумал он. — А то очень велик соблазн выпрыгнуть».

— Логан?

— Да-да, я здесь. Прости, связь, похоже, пропадала. Повтори еще раз, для чего ты звонишь?

— Насчет твоего дня рождения, сынок. Я хочу узнать, что ты хочешь в подарок.

Логан криво улыбнулся и полным сарказма голосом сообщил:

— Поверь, лучше тебе не знать.

— Не груби матери, молодой человек.

Логан надавил пальцами на висок. Просто невероятно, как двухминутный разговор с Эвелин мгновенно вызвал у него приступ головной боли.

— Я не грублю. И мне ничего не нужно.

«То, что мне нужно ты дать не можешь».

— Ладно, я тогда позвоню Тейту.

— Нет, не позвонишь. Я дни рождения не отмечаю. И, Эвелин, ты это прекрасно знаешь...

Она замолчала, а потом, словно Логан только что ничего не сказал, предложила:

— Может, что-то для нового дома?

— Я кладу трубку.

— Логан, я же позвоню ...

— А я напишу ему сообщение, советуя не отвечать на звонок.

Эвелин ахнула.

— Ты не посмеешь.

Ладно, может и так. Но, блин, ему ничего не нужно. Особенно от нее. Закрыв глаза, Логан вспомнил те снимки, что на прошлой неделе рассматривал вместе с Тейтом.

— Ты помнишь Кена? — Логан не до конца понимал, зачем вообще об этом спросил, как и не горел желанием получать на свой вопрос ответ. Логан рассматривал здания за окном и терпеливо дожидался реакции Эвелин.

— Кена? Дантиста?

«Да, Эвелин. Мы еще с ним два года прожили».

— Да. Кена-дантиста.

— Конечно, помню. Почему ты спрашиваешь?

«Хороший вопрос». Все эмоциональные американские горки прошлой недели видимо пробудили в Логане желание покопаться в каждом, мать твою, воспоминании — болезненном или не очень — и детально его изучить.

«Что за херня со мной творится? Кризис среднего возраста? Ну нет, черта с два... я еще не настолько стар».

— Просто так. Я тут недавно о нем вспоминал. Нашел книгу, которую он мне подарил.

— «Братья Харди. Тайна башни с сокровищами», — удивила его ответом Эвелин.

— Да. Именно эту.

Эвелин тихо рассмеялась, и Логан почти забыл причину, почему так избегал с ней разговоров.

— Помню, как Кен несколько дней мучился выбором книги. Он знал твою любовь к чтению и хотел купить особенный подарок.

Логану сжало грудь.

— Серьезно?

— Правда.

— Я обожал эту книгу.

«И его. А ты его бросила».

— Знаю. Ты носил эту книгу с собой в школу. Читал перед сном. По утрам перед уходом. Ты, наверное, раз сто ее перечитал.

— Больше. — И вспоминая пожелание, оставленное на форзаце книги, Логан услышал собственные слова: — Интересно, как дела у Кена-дантиста?

Эвелин вздохнула:

— Последнее, что я слышала, он женился и обзавелся парой детишек. Мальчиком и девочкой.

«Ох, ничего себе». Логан не понимал, почему эта новость так больно кольнула. Повезло его детям.

— Он мне нравился.

В телефоне воцарилась тишина, и Логан уже понадеялся, что Эвелин скажет что-то утешительное или ласковое, но та глубоко вздохнула, а потом излишне веселым голосом поинтересовалась:

— Так что тебе подарить на день рождения?

Вот так просто, как и в прошлом, Кен оказался изгнан из ее мыслей и их с Логаном жизни, только по воле изменившегося настроения Эвелин.