Он посмотрел на неё почти с любовью. Показал ей, что было в руках: две свечи, обычные, крупные, из тех, что продаются в любом хозяйственном магазине.

– Скоро всё закончится, – сказал он.

– Нет, сейчас! – сорвалось криком.

Он не удивился, понимающе кивнул. Быстро подошёл к ней, склонился и поцеловал в губы. От неожиданности она ответила. И произнесла, наверное, с мольбой:

– Я замёрзла. Дай мне попить.

Теперь в его взгляде появилось что-то… Он действительно смотрел на неё с любовью, даже больше, он её боготворил. Ей стало страшно. Снова одарил её быстрым поцелуем. На этот раз она ответила укусом. Прокусила губу до крови.

Отстранился, улыбнулся. К счастью, не стал облизывать собственную кровь, просто протёр пальцем.

– Отпусти меня, – попросила она. И почувствовала что-то, похожее на волну горячего воздуха.

Нелепо, но слишком обыденная московская квартира содержала одну нетривиальную деталь. Она была здесь, таилась, присутствовала с самого начала, притворяясь чем-то другим. В углу, задрапированное тряпкой, нечто, не совсем характерное для обывательского жилья. Он быстро сдёрнул покрывало: да. Вертикальная рама, но не зеркало… От острой поверхности отразился весенний солнечный лучик.

Она не сразу поняла, что увидела. Чем именно это было. И услышала, как сел её голос:

– Что это? Зачем?! Пожалуйста, не надо…

…Опергруппа выехала на место в полном составе. Сухова даже не удивило, как быстро прошло нужное решение: по адресу выдвинулся не ближайший к месту патрульный наряд, а целая опергруппа с…

– С целым подполковником, – невесело усмехнулся Сухов. Сейчас ему верят безоговорочно, его авторитету, набил себе фишек, только… Это была не его опергруппа. Не совсем его. И кое-кого очень важного в ней не хватало.

«Она всех достала, – подумал Сухов. – Перевести её было единственным выходом».

Адрес ему продиктовали более чем подробный. Пятая Парковая на пересечении с Измайловским бульваром. Какая-то недобитая хрущёвка, пятиэтажка из тех, что совсем скоро снесут. Требование нового времени, решение мэра. Пока группа с полностью включёнными сигналами неслась в Измайлово, Сухов потребовал пробить по базе данных всё, что известно по адресу. Информация начала поступать. Самая обычная, формальная. Зацепиться не за что.

– Чёрт, она ведь даже меня достала! – вдруг выругался Сухов. – Глупая Ванга.

– Что? – откликнулся водитель.

– Ничего, – отмахнулся он. – Рули давай.

Сухов вспомнил, как она подарила ему карточку с репродукцией Мунка. Как раз в самый разгар дела Телефониста.

– На, ведь тебе нравится, – сказала она.

– «Крик»? – Сухов поглядел на неё с иронией. – Ну и что это значит? Ты ведь ничего не делаешь просто так, не можешь, как обычные нормальные люди.

– Ничего, – сказала она и ткнула пальцем. Некоторые её манеры бесили даже Сухова. – Просто повесь её там, на свою пробковую панель и смотри внимательно.

– Достала! – пробубнил Сухов. Теперь водитель лишь бросил на него молчаливый взгляд. Иногда шеф, размышляя, говорил вслух странные вещи. Так порой складывается жизнь. – Только лучше неё нету.

Информация продолжала поступать. И всё это было не то. Сухов снова оказался на краю пропасти; когда она подарила ему эту карточку с Мунком, тогда хотя бы…

– Ты нужна мне сейчас, чёртова глупость, – тихо выругался Сухов.

Водитель только быстро сморгнул.

Она была непереносимой, очень умной и очень вздорной. Половина её решений и умозаключений была абсолютным бредом и сумасшествием, вторая половина тоже была сумасшествием, но оказывалась стопроцентно верной. Там, где остальные завязли и были слепы, она умела видеть. Сослуживцы прозвали её «Вангой».

Водитель, который сейчас гнал новенький минивэн в Измайлово, знал кое-что. Ему очень нравилась Ванга. И может, лишь поэтому он знал, что скрытной Ванге нравится Сухов. А Сухов в одиночестве растил дочь. И не собирался ничего менять. И так тоже порой складывается жизнь.

Крупный, быть даже может, грузный человек. Его видно со спины. Он оглядывается быстро, темно, озирается. С ним что-то не так. Люди, подверженные весеннему обострению, или телевизионные гадалки сказали бы, что вокруг него дурная энергия. Человек входит в пропахший кошками и стариками подъезд хрущёвки, начинает подниматься по лестнице. У него одышка, ему нужно на пятый этаж.

…Опергруппа была уже на месте, а Сухов всё ещё думал о Ванге. И о Мунке. О них обоих. Потому что это всё не то. Может, у следака Сухова и у самого уже проблемы (да их и немало!), но эта невероятная, может быть, существующая лишь в его голове связка Ванга-Мунк гораздо ближе сейчас к реальности, а они все делают не то. И Ванга нужна ему, чего уж тут скрывать, только как теперь её вернёшь…

– Если только броситься в ножки с извинениями, – пролепетал себе под нос Сухов.

Водитель Кирюха легко дотронулся до него: