Петерсон посмотрел на свои часы и глубоко вздохнул:

— У меня свидание сегодня вечером. Должен встретиться с ней через полчаса.

— Это твой шанс. Ты сможешь предложить ей нечто особенное, например гулять ночь напролет. Он снова вздохнул:

— Вам, лейтенант, стоило бы с ней познакомиться. Она шевелит губами, когда читает. Может, какая-то тренировка.

Дом, в котором жил Несбит, находился в самом центре Хиллсайда, фешенебельного района Пайн-Сити. В Вэйл-Хэйтс дома расположены на нескольких уровнях и чаще всего построены в стиле ранчо, но в Хиллсайде особняки расположены на больших участках земли — от пяти до пятнадцати акров. Те, кто живет в Вэйл-Хэйтс, только еще лезут наверх, а обитатели Хиллсайда уже достигли вершин, хотя иногда и проворачивают дела на стороне, просто из любви к искусству.

Дом походил на чью-то воплощенную мечту, окруженный прекрасным, ухоженным, достаточно большим участком.

Поставив машину перед домом, я направился к парадному входу. Изнутри доносилась приглушенная музыка. Я нажал кнопку звонка. Через несколько секунд дверь открылась, ко мне вышел мальчик-китайчонок и поглядел на меня с некоторым удивлением.

— Лейтенант Уилер, служба шерифа, — отрекомендовался я, показав ему свое удостоверение.

— Проходите, пожалуйста.

Я вошел в огромный холл. Мальчик закрыл за мной дверь, потом прошел вперед, коротким жестом пригласив меня следовать за ним.

— Пожалуйста, подождите здесь, — сказал он через несколько секунд.

Три стены в комнате занимали книжные шкафы — это скорее всего была библиотека. Мальчик задержался в дверях и с любопытством посмотрел на меня.

— Мне казалось, что со всем этим уже покончено, — неожиданно произнес он.

— С чем?

Пожав плечами, он исчез. Китайцы поистине непостижимы. Следующие несколько минут я провел, бесцельно читая названия на корешках книг легкое покашливание за спиной вынудило меня обернуться. В дверях стояла брюнетка, глядя на меня с таким выражением, будто я некий предмет, с которого служанка забыла вытереть пыль. Я предположил, что ей лет тридцать, она была почти красива. Большие, темные, выразительные глаза, полные чувственные губы. На ней было длинное черное вечернее платье с низким декольте. Если бы я очень постарался, то услышал бы негромкий звук динамо — ее сексуальный мотор работал на холостых оборотах.

— Я Марта Несбит, — холодно представилась она, — а вы лейтенант Уилер?

— Боюсь, что допустил ошибку, мне следовало сказать вашему слуге, что пришел к вашему мужу.

— Это что, скверная шутка, лейтенант? — Ее лицо сделалось непроницаемым.

Я тупо уставился на нее. Может, брюнетки так же непостижимы, как китайцы?

— Вы из службы шерифа, — повторила она, и лицо ее слегка оттаяло. — Простите. За последние три недели у нас побывало множество полицейских. Естественно, я подумала, что вы тоже побывали у нас. — Она грустно улыбнулась и добавила:

— Кажется, я выражаюсь туманно.

— Пожалуй, — признал я.

— Мой муж мертв. Он погиб почти месяц назад, его сбила машина.

— Простите.

— Очевидно, вы этого не знали. Но мне его ничуть не жаль. Соболезновани излишни.

— Вот как?

— Том был ублюдком особого типа. Моей первой реакцией на известие о его смерти было чувство огромного облегчения. Я совершила ошибку, рассказав одному из полицейских начальников о своем истинном отношении к мужу, и следующие две недели они пытались доказать, что это я была за рулем сбившей Тома машины или наняла кого-то сделать это за меня.

— Полицейские, как правило, подозрительны по натуре. Мы не понимаем искренней реакции.

— Охотно верю. Так почему вы хотели видеть моего неоплаканного мужа?

Пришлось рассказать ей об убийстве Джорджа Томпсона и о тех именах, которые он упомянул в продиктованном незадолго до смерти письме.

— Звучит прелестно. Лейтенант, не хотите ли выпить?

— С удовольствием.

Мы перешли в гостиную, и она занялась приготовлением напитков у бара, который, судя по числу бутылок, мог бы обслуживать членов конвенции алкоголиков в течение по меньшей мере трех дней. Потом Марта села в кресло, а я устроился напротив на диване.

— Вы поймали того, кто убил этого Томпсона?

— Да, он сейчас в морге.

— Значит, вы не можете допросить его.

— Но я могу задать несколько вопросов вам, — терпеливо произнес я. — Хоть одно из имен, упомянутых Томпсоном, вам знакомо?

— Несколько раз я слышала, как Том упоминал фамилии Баллен и Вольф. Это была фирма по связям с общественностью, в которую он обращался.

— Для чего ему это было нужно?

— Не знаю. Меня никогда не интересовало, чем занимается Том.

— А Рассел?

— Эрл Рассел? Он был другом Тома.

— Вы его хорошо знаете?

— Он никогда не был моим другом. Он живет в Хиллсайде, примерно в полумиле отсюда. Со времени похорон я его ни разу не видела.

— Что вы скажете о Хардести?

Она подумала с минуту, потом покачала головой:

— Нет, никогда не слышала этой фамилии.

— Полагаете, ваш муж стал жертвой несчастного случая?

— А вот теперь и вы заговорили точно так же, как и другие полицейские.