— Сделаю все так, что она не будет замешана, — проговорил я слегка театрально. — Ну, например, скажу, что мы играем в новую игру или что-то вроде этого. После трюка со стриптизом, который ты показала ей в прошлый раз, она поверит всему о людях в этой комнате!

Куртни неожиданно засмеялся:

— А вы знаете, он прав! Я за всю жизнь не видел никого, кто был бы так напуган, как эта дурочка, когда она увидела, что осталась без пижамы!

— Полковник Валеро пойдет с вами, конечно! — быстро сказал Рамон, при этом его темные глаза заискрились подозрением.

— Конечно, — кивнул я, — я чувствовал бы себя одиноким теперь без полковника и его пистолета в трех шагах за моей спиной.

— Благодарю вас, senor, — Валеро учтиво наклонил голову и вдруг неожиданно ухмыльнулся, — как это у вас говорят, — прекрасно чувствовать свою необходимость?

После непрерывного стука в дверь в течение пяти минут тонкая рамка света наконец очертила дверной проем, и несколько секунд спустя взволнованный голос спросил: “Кто это?"

— Рик Холман, Джен, — ответил я, усердно пытаясь придать своему голосу успокаивающую интонацию. — Откройте, пожалуйста, мне нужно поговорить с вами.

— Что вы хотите? — По ее интонации можно было понять, что мой ответ прозвучал как угодно, только не успокаивающе.

— Пожалуйста, это важно, — не отступал я.

— Но сейчас середина ночи, — пожаловалась она.

— Знаю точно, сколько сейчас времени, — только откройте, милая, это не займет и пяти минут.

Я услышал, как поворачивается ключ в замке, затем дверь распахнулась, и мы с Валеро вошли внутрь.

Джен Келли села на край кровати и устало потерла глаза. Она по-прежнему была в шелковой пижаме, только на этот раз ярко-розового цвета вместо темно-синего.

— Что такое, мистер Холман? — спросила она заспанным голосом. — Чувствую себя... Чувствую себя как-то очень неловко, и подозреваю, что я выгляжу просто ужасно!

— Слушайте очень внимательно, милая, — умоляюще произнес я. — Помните тот момент, когда вы еще оставались на террасе, а я вошел в дом, чтобы выпить?

Ее голова неожиданно поднялась, и темные глаза злобно сверкнули.

— Помню это очень хорошо, — взорвалась она неожиданно. — Через некоторое время вы вошли внутрь, и Рекс Куртни предложил вам выпить, — методично продолжил я, — вы поговорили несколько минут, а затем он ушел.

— Что это? — спросила она озадаченным тоном. — Это так напоминает мне “страницы одной жизни”, или вы пытаетесь полностью восстановить память за три урока?

— Это важно! — с болью заорал я. — Нет, извиняюсь, я не хотел кричать, но это в самом деле очень важно. Вы помните все это?

— Конечно помню, ведь это было несколько часов назад, — выговорила она, искоса взглянув на меня. — Вы больны, быть может, мистер Холман?

— Когда Куртни вышел из комнаты, он взял что-нибудь с собой?

— Ничего такого, что бы я запомнила, — отрезала Джен.

— Вы ушли до или после Гарри Тайга?

— После. Он так нагрузился, что я до сих пор не могу понять, как он поднялся по лестнице, — быстро пояснила она.

— А Тайг нес что-нибудь?

— Только обычный груз скотча, — ответила она, хихикнув.

Я услышал слабое движение за спиной и повернул голову. Полковник придвинулся ближе ко мне на один шаг, рука держала пистолет, укрытый в кармане пиджака, но в его глазах угадывался отсутствующий блеск, подтверждавший, что его мысли были заняты совсем другим. Я проследил за направлением его взгляда и мгновенно все понял. Единственное отличие между двумя пижамами Джен Келли, той, что была на ней раньше, и той, что была на ней сейчас, заключалось в их цвете. Каждый вздох Джен, казалось, сотрясал землю, и, судя по тусклой пелене, покрывавшей глаза Валеро, то же самое происходило с ним. Я почувствовал внезапное вдохновение.

— Джен, — начал я беззаботно. — Мумбо-юмбо, то есть дикари, не молотят чепухи!

— Что это? — Она вздрогнула, как от удара по голове. Испуганная улыбка искривила ее губы. — Загадка?

— Это коллоквиллизм, — гордо произнес Валеро, — мой английский хорош, но этот коллоквиллизм я не понял.

— О да, — легко кивнула Джен, и ее глаза расширились. — Считаю, ваш английский просто великолепен, полковник.

— Спасибо, — поблагодарил ее Валеро, сверкнув не менее великолепными зубами. — От такой прекрасной девушки, как вы, сеньорита, я принимаю это как высший комплимент!