Остров архипелага Хуан-Фернандес, Чили. В 1715 году, испанец Хуан Убилл зарыл там 600 бочек с 800 тоннами золота. Координаты на память не помню, но после видения, когда лежал в больнице, их записал на бумажку. Она со мной.

Ну и последнее, 5-ого сентября этого года на Олимпиаде в Мюнхене члены палестинской организации "Чёрный Сентябрь" захватят израильских спортсменов. Выдвинут требование — освободить около 250 заключённых, в основном, палестинцев. Израиль откажется от переговоров. В результате все заложники будут убиты. Налётчики тоже, кроме троих, которых посадят в немецкую тюрьму. Правда, другие террористы захватят кого-то и тех выпустят. Хотя позже, двоих из них, ликвидирует израильская спецслужба.

Паула прониклась, слегка напряглась, но подробностей не стала выяснять. Видимо, начальство категорически запретило ей излишнее любопытство. Зато она поинтересовалось, не нужно ли мне чего-нибудь или вдруг что-то может пригодиться. Я подумал, а что собственно? У нас не достанешь, а за бугром такое купить несложно. Попросил пачку патронов для браунинга образца 1906 года. Девушка несколько удивилась, но пообещала достать.

Я ещё поинтересовался про то, как обстоят дела с Фракцией Красной Армии. Оказывается, взрыва не было, арестовывать членов организации вроде не за что. Паула спросила, что было в другой истории. Рассказал про мучеников, про пять поколений Фракции, про пытки, про убийства в тюрьме, которые выдали за самоубийства. Повешенье на носовых платочках в камере с четырёхметровым потолком. Как привязать верёвку, хотя бы в теории, следствие скромно умолчало. Про пронесённые адвокатами мимо охраны пистолеты, из которых затем самоубились заключённые. Сами себя убили, не взяли тюремщиков в заложники, не застрелили своих мучителей. Про обыск камер дважды в день, осмотр каждые четверть часа и перевод из одного помещения в другое каждые две недели тоже не особо рассказывали. Причём заключённые содержались в одиночках, и ни с кем общаться не могли. Единственная выжившая нанесла себе в грудь восемь проникающих ударов тупым столовым ножом. Ведь нагло врёт, что этого не делала, но кто же поверит террористке. И эти люди ещё что-то говорят о правах человека в СССР или странах народной демократии!

Больше ничего особого не рассказывал, поздновато уже было. Ночевать отказался, пошёл домой. Паулу, вместе с другими женщинами поселили в квартиру, в МИДовском доме, недалеко от метро "Проспект Вернадского", так что мне добираться домой придётся через всю Москву. На прощание я получил жгучий поцелуй, карточку с телефоном для связи и обещание встретиться вновь "скоро-скоро". Ехал в метро и никак не мог успокоиться, всё переживал случившееся. Может, зря пошёл на контакт, может, следовало сидеть тихо, как мышь под веником, но хотелось что-то изменить в будущем.

— Кабан, — из плена воспоминаний меня выдернул голос Димусика, — спроси свою, может у неё есть подружка? Я бы тоже хотел с такой "подружиться".

Зря Димка это сказал, все наши девчонки разом бросили на отступника испепеляющие взгляды. Даже Ленка зло фыркнула, повернулась к Вове и задала ему какой-то малозначащий вопрос. Парень расцвёл и дальше они вдвоём обсуждали разные разности.

— Офигел? Я Паулу и то практически не знаю, а уж подруг её даже не видел. Ты сам уж как-нибудь с иностранками знакомься.

— Эх! Вот скажи — что она в тебе такого нашла? Я же обаятельный, ей со мной в тысячу раз интересней было бы. И я бы уж точно поделился с друзьями подробностями свиданки!

— Вот поэтому нормальная девчонка с таким треплом гулять не будет, — зло заявила Даша.

— Почему треплом? — обиделся Димусек.

— Потому, что треплешься много. Шифоньер, конечно, кобель не из последних, но хоть молчит в тряпочку.

— Это он тебя боится. Знает, что ты обо всём стучишь своему папочке-КГБшнику!

Вот этого Димке говорить было не надо. Конечно, многие так думают. Конечно, были некоторые основания так считать. Но не обо всём же стоит говорить вслух! Тем более бить по больному, не имея доказательств. Дашка заревела, собралась и ушла. Янка и Ленка вместе с ней. Вова пошёл за Ленкой, я за Янкой… Словом, остался Дима и ещё несколько ребят. Я догнал Дашу, ухватил за руку и тихо сказал:

— Не слушай дурака. Я не из-за тебя не болтаю, я просто по жизни молчаливый.

— А гулять почему не стал? — сквозь слёзы, но заинтересовано спросила девчонка.

Что тут скажешь? Зря я влез! Ведь никто не просил, самому девчонку жалко стало.

— Понимаешь, с тобой надо встречаться по-серьёзному. Ты не легкомысленная Паула, у которой ветер в голове. А я ещё не готов к серьёзным отношениям.

— Да? Ты правда считаешь, что со мной только по-серьёзному нужно встречаться?

Вот как-то неправильно она это сказала. Ожидающе, как-то.

— Правда.

— Я тоже пока не готова с тобой серьёзно гулять. Мне нужно к тебе присмотреться и привыкнуть. Но ты хороший. Правильно Яна тебя хвалила.

Тут я понял, что мы идём с Дашей вдвоём, Калитина всех остальных заставила свернуть на боковую аллею. Когда успела! Пришлось Яльцеву провожать к её дому, выслушивать планы на поступление в институт, а в подъезде девчонка подставила мне свои тёплые нежные губы.

Геометрию я сдал, одним из первых и на отлично. Толкаться в коридоре среди ожидающих своей очереди не стал, пошёл домой. Иду, не сильно торопясь, к остановке. Меня обгоняет мужчина и на ходу бросает: