— Сколько тебе лет?

Летний Принц приподнял бровь. На вид ему было около тридцати, но инстинкт подсказывал мне, что это не его настоящий возраст.

— Старше, чем некоторые деревья, посаженные вдоль этой дороги.

Так что мои подозрения оказались верны. Я взглянула на Рена и увидела, что он слушает.

— Тогда это означает, что ты кормишься, потому что ты точно не стареешь, как Таннер.

— Я — Принц. Весь королевский двор кормится.

— Неужели? — сказала я, моя рука дернулась у меня на коленях. Таннер умолчал об этом.

— Тебе не нравится это слышать, — на его лице появилась ухмылка. — И все же ты кормилась, чтобы спасти свою жизнь.

— Это был не мой выбор, — сказала я.

Динь снова наклонился вперед.

— Но Фабиан упускает из виду, что у них есть люди, которые добровольно хотят, чтобы ими кормились. Их никто не принуждает.

Мои брови поползли вверх.

— Добровольно, без принуждения? Я помню людей, которые были у Дрейка в том доме. Некоторые из них выглядели так, словно хотели быть там, но я сомневаюсь, что кто-то из них знал, во что они ввязываются.

По лицу Фабиана пробежала тень.

— Те, кто дает нам честь кормится от них, делают это без всякого принуждения. Они знают, кто мы такие. Они хотят помочь нам так же, как мы помогаем им.

Я ни на секунду в это не поверила.

— И как же ты им помогаешь?

— В моем сообществе мы защищаем смертных, которые позволяют нам питаться. Они ни в чем не нуждаются. Деньги. Медицинская помощь. Безопасность.

Мне это напомнило эскорт, но я решила оставить эту мысль при себе.

— И они знают, на что вы, ребята, способны? Как вы можете истощать их до такой степени, что они превращаются в безмозглых, психически больных существ?

Его глаза сузились.

— Мы никогда не берем больше, чем нужно. Если бы кто-то из моих подданных сделал это, он был бы казнен на месте.

— Правда? — взгляд Рена метнулся к зеркалу заднего вида. — Довольно жестко для расы существ, которые всегда ставили себя на первое место.

— Как будто ты что-то знаешь о нашей расе, — ответил Фабиан. — Мы пробыли здесь гораздо дольше, чем ты думаешь. Подумай над этим.

— Я и думаю, — сухо ответил тот.

— Вы ничего не знали ни о Летнем Дворе, ни о том, что наши Дворы поселились здесь. На то есть свои причины. Мы никого не убиваем. Мы не оскорбляем смертных. Хотите верьте, хотите нет, но мы считаем их равными.

— Я знаю, что в это трудно поверить, — вмешался Динь. — Но он говорит правду.

— А ты откуда знаешь? — спросила я, глядя на Диня.

Он встретился со мной взглядом.

— Потому что зачем ему врать?

— О, я не знаю. Значит, мы его не убьем? — предложила я.

Летний Принц фыркнул:

— Меня нелегко убить.

— Да, вернемся к этому. Если ты являешься идеальным примером безжалостного Фейри, который любит и лелеет людей, то почему бы тебе не рассказать нам, как ослабить Дрейка?

Он рассмеялся, и этот звук был слишком холодным для Летнего Принца.

— Ты мне не доверяешь. С какой стати мне тебе доверять? Ты можешь быть Полукровкой, а он вундеркиндом…

— Вундеркиндом? — Рен наморщил нос.

— Но Орден уже однажды предал нас, — продолжал Фабиан, пристально глядя на него. — Тот факт, что мы сейчас работаем вместе с вами, чтобы остановить Зимнего Принца, ставит меня и моих людей в невероятно невыгодное положение. Неужели ты думаешь, что я решил ехать с тобой только из — за него? — он взглянул на Диня. — Кто — то должен присматривать за вами обоими, и я не буду рисковать ни одним из своих консулов.

Похоже, Диня нисколько не смутило это заявление.

— Как Орден предал Летний Двор? — спросила Рен, положив руку на руль. — Таннер упоминал об этом. А теперь и ты тоже. Мы не знаем, что произошло.

— Ты много чего не знаешь, — фыркнул Принц, а потом улыбнулся, и я клянусь, что почувствовала, как из моих ушей идет пар. — Ты когда-нибудь думал об этом? — его взгляд встретился в зеркале со взглядом Рена. — Хорошо подумай, почему Орден и ваша драгоценная Элита так много скрывали от вас — тех самых людей, которые готовы были убивать и умирать за них без угрызения совести? Кто-нибудь из вас сомневался, что вы убиваете невинных людей? Что не каждый Фейри хочет править миром смертных? Кто-нибудь из вас хоть раз за свою невероятно короткую жизнь спрашивал, сражаетесь ли вы на правильной стороне?

Чувствуя себя неловко от всей правдивости его слов, я резко развернулась и посмотрела в лобовое стекло. Прошло мгновение, и я взглянула на Рена. Мускул дрогнул на его челюсти, когда он уставился прямо перед собой. То, о чем расспрашивал Летний Принц, тоже задело его за живое.

А как же иначе? Он был совершенно прав. Мы убивали и умирали за организацию, которая лгала нам. И вот мы здесь, судим Фабиана и ему подобных.

— И что же они сделали? — тихо спросила я, не уверенная, готова ли это услышать.