– Проспали в свое время... Вы подумали, что будет, если и другие дороги от нее нахватаются? И побегут от военных кто куда? Летать наши танки не научишь...

– Что же вы предлагаете?
– заломил руки господин дипломатического облика.

– Что тут еще можно предложить?
– сузил глаза чиновничек и уставился на генерала.
– Вам и карты в руки. Покажите, как это делалось в ваше время.

– Но ведь это, некоторым образом, объект неодушевленный, дорога... Нам как-то не приходилось, и вообще это несколько странно...

– А государственные интересы?
– чиновничек взглянул так, что ноги сами подняли генерала со стула, каблуки сами щелкнули, а глотка сама собой рявкнула:

– Слуш-шаюсь!

Через пятнадцать минут из низких облаков навстречу бегущей дороге вывалились звенья ревущих самолетов, под треугольными крыльями засверкали вспышки, и град ракет обрушился вниз. Какое-то время дорога держалась, да и большая она была, но ракеты способны были разрушить бетонные укрепления, не то что асфальт...

И все было кончено. Обломки асфальта тщательно собрали, погрузили в стальные контейнеры и отправили утопить в море, чтобы и намека не просочилось насчет того, что была дорога, которой надоело терпеть на себе танки.

Чрезвычайно гордый собой генерал вломился в кондитерскую. И застыл в дверях. Участники совещания сидели не шевелясь, уставясь в одну точку, а бледный начальник разведки держал возле уха телефонную трубку и считал вслух:

– Сорок вторая... сорок третья... сорок четвертая...