— Ты не знаешь, на что я способен.

Я подошла к нему и коснулась груди.

— Я единственная знаю, на что ты способен, так же, как и ты — единственный, кто видел мое самое уязвимое место. Ты увидел меня голой, и он мог сделать со мной все, что хотел. В тот момент я была настолько беспомощна, как никогда в своей жизни.

В горле снова встал ком.

Слова не желали выходить, да я и не хотела их говорить, но это было важно. Нужно было выпустить это. Эти слова должны быть сказаны, и я надеялась, это поможет ему. Так или иначе, они должны помочь.

— Киан, — пробормотала я, тихо придвигаясь к нему. Было такое чувство, что я приближалась к загнанному раненому зверю, поэтому мне нужно быть осторожной. — Ты потерял контроль с Эдмундом, потому что он причинял мне боль. Ты остановил его. Потеря контроля в тот раз и сейчас — две разные вещи. Это совсем другое. Это жизнь. Ты наказал Эдмунда за его действия. И спас меня. Ты покончил с той жизнью. Две совершенно разные вещи.

— Я никогда не смогу причинить тебе боль. — Он покачал головой. — Я просидел в тюрьме два года. Думая о тебе… Даже тогда я хотел быть с тобой. Ты первая, о ком я подумал, когда вышел. Что я, наконец, смогу увидеть тебя. Я знал, что ты прячешься, и мне нужно найти тебя. Мне казалось, что в старшей школе… — Он проглотил следующие слова.

Что? Я нахмурилась.

— Закончи предложение. — Мой голос снова стал хриплым.

Киан молчал, не отрывая от меня взгляда.

— Мне казалось, что в старшей школе… — начала я за него. Что бы он ни хотел сказать, это важно. — Что в старшей школе? Как это было в старшей школе?

Он прикрыл глаза, глядя на меня сквозь ресницы. Его взгляд выражал не только тоску, но и гнев, и Киан сжал челюсть. Но ничего не сказал.

Мне нужно знать.

— Киан.

— Ничего.

— Киан, — снова сказала я и потянулась к нему.

Он отмахнулся от меня и вышел из комнаты. Он двигался так стремительно и с такой легкостью, что я не стала идти за ним. Именно так он и ходил.

Я помнила, как быстро он перерезал горло Эдмунду. В один момент Киан стоял и смотрел на меня. Я прочитала намерения действовать в его глазах, но прежде чем осознала это и сказала что-то, или даже попыталась что-то сказать, все было сделано. Он держал Эдмунда перед собой, удерживая на месте, а затем сделал рукой одно плавное движение — и все. Эдмунд смотрел на меня, его глаза были безумными. Он пытался бороться с захватом Киана, но тот провел ножом по горлу Эдмунда и позволил ему упасть.

Киан был убийцей.

Напоминание ослепило меня. К жажде, которая все еще бурлила во мне, добавились осторожность и предупреждение.

Но это не имело значения. Я все еще хотела его.

— Киан. — В моем горле стоял ком из эмоций. Было больно произносить его имя. Когда я вышла из комнаты, он уже натягивал куртку у двери. — Куда ты идешь? — спросила я, опираясь на стену.

Его взгляд был наполнен болью. Ярость и отчаяние исчезли. Теперь он выглядел не охотником, а добычей.

— Мне нужно успокоиться, потому что я в двух секундах от того, чтобы схватить тебя и взять прямо у стены.

Да! Мои глаза загорелись, и я начала улыбаться.

Мне больше ничего и не нужно, но он покачал головой и потянулся к двери. Спустя секунду он был уже снаружи. Я поспешила к двери и схватилась за ручку, но он держал ее с той стороны.

Я услышала его тихий и низкий голос с той стороны двери:

— Ты не можешь пойти со мной.

— Киан. — Я ударила кулаком по двери.

— Когда я буду с тобой, мы не будем прятаться. Когда я смогу держать тебя за руку и днем. Когда мне не нужно будет называть тебя другим именем. И это не будет просто секс. Это будет нежно. И это будет что-то значить.

Я закрыла глаза, прислонившись лбом к двери. С каждым его словом силы бороться покидали меня.

— Это произойдет, когда я смогу назвать тебя своей перед всем миром. А до этого позволь мне остыть, — добавил он низким голосом, потом, чуть успокоившись, заговорил снова: — Я вернусь. Никуда не уходи.

Я ощутила его отсутствие раньше, чем услышала удаляющиеся шаги.

Выдохнув, я почувствовала, как слезы начали скапливаться в уголках глаз. Я не позволяла им пролиться, но они жгли, так же, как и его слова. Повернувшись, я соскользнула на пол, наклонилась вперед и прижала голову к коленям.

Тогда слезы полились.

Я плакала не из-за того, что Киан оставил меня. Я плакала потому, что на этот раз мне не нужно было прятаться.

К тому времени, как зазвонил мой телефон, Киана не было уже час. До этого я переместилась на диван и накрылась пледом. Мой телефон лежал рядом на тумбочке, поэтому я схватила его и поднесла к уху.

— Алло?

— Ты где?

Эрика.

Я зевнула в телефон.