Последние силы покинули меня, и я прислонилась к нему, полностью откинувшись на его тело, и Киан подстроился. Он держал меня. Всю меня.

Он убрал руку от моего лица и обхватил ладонью шею.

— Я знаю, почему ты напугана. И я боюсь за тебя, но я никогда не причиню тебе боль.

Я сжала руку в кулак на его груди.

— Ты не понимаешь. Я хотел защитить тебя. Каждый раз, когда я видел тебя в зале суда, я знал только то, что должен защищать тебя.

Боже мой.

Он говорил все то, что я хотела услышать. Все. Тихий голосок шептал где-то на задворках моего разума, но…

Вместе с Кианом придет и угроза разоблачения.

И несмотря на то, что каждой клеточкой своего тела я хотела согласиться со всем, что он предлагал: пойти с ним, узнать его, — где-то внутри меня все еще осталось немного силы, которая отвлекала меня. Мне пришлось цепляться за нее из последних сил. Я почувствовала, как сила распространяется внутри меня, и подняла на него взгляд.

— Я не могу, Киан. Я… просто не могу.

Во второй раз я с ним прощалась. Я сжала зубы, а потом обхватила его лицо ладонями и прошептала:

— Я хочу, очень хочу, но не могу. Пожалуйста, прошу тебя, не дави на меня.

Я знала, если он найдет меня снова, я не смогу отвернуться от него. Я просто сдамся. Поэтому я отстранилась от него и покинула темный коридор, в котором мы стояли. Но, должна признаться, мне хотелось, чтобы он остановил меня.

Киан

— Ты мудак. — Этими словами Фелиция поприветствовала меня, как только я вошел в номер.

Ее упакованные вещи стояли около двери, и она смотрела на меня с ненавистью. Я прошел мимо нее в свою комнату и стянул пальто.

— Прямо сейчас ты должна быть в самолете.

— Да, я буду. Ты убедишься в этом, не так ли? — Она насмешливо посмотрела на меня. — Ты позвонил отцу и договорился о моем приезде, осел.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Я поменяла рейс на более поздний. Хотела доставить сообщение лично. Ты должен был вернуться час назад. — Она подошла ближе, и в ее глазах появился опасный блеск. На мой взгляд, сестра стояла слишком близко, но она прищурила глаза и прошептала: — Я знаю, что ты отправил Итана домой, так же, как и меня. И ты знаешь, что я вернусь. Я вернусь за тобой, мой брат.

Если бы я был маленьким мальчиком, это напугало бы меня, но я уже давно не маленький. Я подался вперед и схватил ее за запястье. Она ахнула, но я оттолкнул ее.

— Езжай. Домой. Веришь или нет, но тебе нужна помощь. Ты — алкоголичка, и мне надоело быть частью этого. Мне плевать, что ты спишь с Итаном, но не надо спать с моим адвокатом. Так что да, сестричка, его перевели на другое дело. Езжай домой. Трахай его, мне все равно, кто в твоей постели, пока этот человек не пытается трахнуть и меня.

— Ты больной, Киан.

— Нет. — Покачав головой, я отошел от нее.

Я увидел ее боль. Она была в ее глазах, и я знал, что часть этой боли из-за меня, из-за того, через что я провел всю семью, но остальная часть — из-за нее самой, но я не знал в чем причина.

— Езжай домой, Фелиция. Стань лучше. Будь счастлива с Итаном, если он тот самый для тебя.

Страдание плескалось в ее глазах, и она отвела взгляд. Дверь открылась и закрылась. Лаура вошла, и ее брови нахмурились. Увидев Фелицию и бутылку вина в ее руке, она остановилась и насмешливо посмотрела на меня.

Я отошел от сестры.

— Что случилось?

Лаура снова посмотрела на Фелицию. Моя сестра заворчала, но без особого энтузиазма.

— Ох, пожалуйста. Что бы ты ни хотела сказать ему, ты можешь сделать это передо мной. В отличие от вас, я знаю всю подноготную моего брата, и поверьте мне, он не такой уж и святоша, как о нем думают.

— Я сидел в тюрьме за убийство.

Она закатила глаза, сделала глоток из бутылки и вытерла рукой рот.

— И даже после этого, ты все равно любим. Если бы они знали все то, что я знаю, — она махнула рукой в мою сторону, и бутылка качнулась туда-сюда, — они бы увидели тебя совершенно в другом свете, Киан.

— У тебя нет причин ненавидеть меня, Фелиция.

— Пожалуйста. Ты говоришь так красиво, но я видела фотографии с места преступления. — Она приподняла подбородок, уставившись на меня.