– Да вот узнал, что ты вернулся и решил забежать отметить, так сказать, - ответил вошедший, одаривая хозяина белозубой улыбкой и выставляя на выгнувшийся из пола столик пару крутобоких бутылок.
– Надеюсь, от Ларганского пива не откажешься?

– Неужели не ратомированное?
– удивился Максим, беря одну из бутылок и придирчиво изучая серебристую этикетку.

– Полностью натюрель, - уверил его Генри, плюхаясь в выросшее рядом со столом мягкое кресло, не дожидаясь приглашения от хозяина.
– Привез целый ящик с последнего заброса.

– И что Семеныч ничего не сказал?
– удивился Крамов, открывая пробку и прикладываясь к бутылке: шипящая, сладковатая, темно-красная жидкость потекла внутрь, приятно освежая и бодря.

– Почему не сказал, - усмехнулся в ответ неожиданный гость, - сказал. Сказал, что в следующий заброс пойду к дикарям, а там из питья только личиночный навар, да и то если у вождя настроение хорошее да день задался.

– И ведь направит, он у нас человек слова.

– В этом я как раз не сомневаюсь, - Генри закатил глаза, тяжело вздохнул и, припав к бутылке, сделал большой глоток, после чего спросил: - Ты-то как?

Максим скривился.

– Отчетом занимаюсь, на этот раз мыслескана и записи с камер им мало, нужны личностные ощущения и выводы. Вот сижу, развожу мыслеформы, хорошо еще хоть ручкой чиркать по бумаге не заставляют.

– Видимо на то есть какие-то причины. Хотя я не об этом. Слышал, подстрелили тебя.

Максим, еще раз отхлебнул пенистого напитка и махнул рукой.

– Ерунда, три пули: одна в живот, пара в грудину, симбиот сразу закрыл. Хотя, признаюсь, было больно, даже очень, - помолчал, затем, усмехнувшись, добавил: - Знаешь, куда хуже, когда третий глаз убрали, зрение сразу сузилось, до сих пор привыкнуть не могу.

Генри удивленно посмотрел на Максима.

– Так тебя что перекраивали, а не просто пластикой прикрыли?

– Угу. Я ж там почти четыре года отбарабанил.

– Вот же ж время летит..., - Генри на мгновение задумался, затем резко выпрямился и хлопнул руками по коленям.
– Думаю, это надо отметить. Давай вечером соберу всех свободных ребят, посидим, поболтаем.

– Да я как-то...

– Не беспокойся, со Степанычем все обговорю, - прервал он пытавшегося возразить Максима.
– К тому же позавчера новая группа на базу прибыла и почти одни девчонки. Нужно познакомиться. Слушь, ты же у нас вроде пока холостой...или нет? Как-то никогда не спрашивал.

Он, поскреб в затылке и скосил глаза на стоявшую в шкафу фотографию худенькой девушки в цветастом платье. Максим перехватил взгляд и покачал головой.

– Мы расстались. Давно. Она ушла в дальнюю.... Может слыхал, 237-ая, три корабля: "Гермес", "Карачаев", "Колибри".

– Нет, - отрицательно мотнул головой Олер.
– Когда это было?

– Когда?
– Максим задумался.
– В 47-ом. Да, в августе 47-ого, по земному. Если по общецентральному кольцевому, то в 284-ом.

– Ну, братец, в 284-ом я еще в школе учился, и подобные вещи меня не очень интересовали, да и потом как-то не доводилось...

Он замолк, склонил голову набок, затем нахмурился, видимо получив информблок от симбиота, после чего тихим голосом произнес:

– Прости, я не знал.

– Ничего, почти двадцать лет прошло, практически не болит, - улыбнулся Максим, стукнув кулаком в грудь.
– К тому же, жизнь, она ведь продолжается.

– Это да, - Генри, отсалютовал ему бутылкой и, сделав глоток, сказал: - Знаешь, как-то раньше не задумывался. Получается, что тебе уже под сорок.

– Тридцать восемь.

– Выглядишь куда моложе.

– В наше время можно и в восемьдесят на пятнадцать выглядеть. Я на двадцати пяти себя фиксирую.

– Про возраст это точно, - вздохнул Олер.
– Я как-то с девчонкой познакомился, на вид не старше двадцати, разговорились, пару раз сходил на свидание и только потом она сказала, что ей сто пятьдесят, пятеро детей и три раза была замужем.

– И что?

– Ничего, - пожал плечами тот.
– Прожили вместе почти год, потом разбежались, оказалось, слишком разные у нас характеры. Да и ее младшая дочь меня не приняла, мы с ней ведь почти ровесники были, считала, что я не достоин ее матери.

– Бывает, - сочувственно кивнул ему Максим.

Помолчали, каждый думая о своем, затем Олер спросил:

– Ну так что там насчет посиделок вечерком?

– Да я не против, - ответил Крамов.
– Сейчас по-быстрому отчет до ваяю и свободен.

– Вот и....

Мелодичный перезвон и над столом зажглась красная полоса срочного вызова, заставившая Генри умолкнуть, а Максима удивленно вздернуть брови и послать мыслеприказ о приеме сообщения.

Посреди комнаты появилась полупрозрачная фигура темноволосой девушки в облегающем темно-синем комбинезоне являющейся визуализированным образом станционного ИИ.