Еще одним неприятным сюрпризом оказалось, что в пьяном состоянии я не мог нормально контролировать магию. Сбивалась концентрация, и сила просто рассеивалась, не желая нормально подчиняться. Еще одно доказательство того, что с выпивкой лучше не перебарщивать. Но теперь я не мог чувствовать эмоции Ижены, и это тревожный знак. Еще и мозг соображал не так хорошо, как обычно.

Наконец, мы оказались в зале, где горел большой разожженный камин с лежащей возле него шкурой огромного бурого медведя. Рядом находились два кресла и столик с выпивкой и фруктами. Слуг в зоне видимости не наблюдалось. Наверняка Ижена их отослала. Вместо того чтобы позволить мне усесться в одно из кресел, она увлекла меня на шкуру и одарила чуть смущенной улыбкой.

— Так удобнее, правда? Обожаю сидеть здесь вот так и смотреть на огонь. Составите мне компанию? А то одной как-то неловко.

Я пробормотал нечто неразборчивое, что ее вполне удовлетворило.

— Налейте мне еще вина, Аллин, — попросила Ижена.

— Налью, конечно. Только сам больше пить не буду, — решительно заявил. — Мне завтра в дорогу, а я уже позволил себе лишку.

— Как вам будет угодно, — неожиданно легко согласилась она.

Потом приняла у меня кубок и уставилась на огонь. На лице ее играла легкая полуулыбка, которая придавала ей какую-то особенную прелесть. Поймал себя на том, что прямо-таки любуюсь тонким чеканным профилем.

— Скажите, Аллин, о чем вы мечтаете? — мягко произнесла она, по-прежнему не глядя на меня.

— В данный момент просто без приключений добраться до столицы и поступить в Академию, — пожал я плечами.

— Парни в вашем возрасте обычно мечтают о другом, — улыбнулась она, посмотрев на меня и лукаво прищурившись. — О славе, воинских подвигах, внимании самых красивых женщин. Впрочем, последнее у вас наверняка есть уже сейчас. Вы на редкость привлекательный молодой человек. Вам ведь об этом говорили?

Я только усмехнулся.

— Я не придаю этому такое уж большое значение. Сейчас меня больше интересует желание крепко встать на ноги и занять достойное положение в обществе.

— Очень здравое желание! — одобрила Ижена. — В этом мы с вами даже похожи. Я ведь происхожу из очень бедной, хоть и дворянской семьи. У меня были четыре сестры и два брата. И, естественно, я не могла рассчитывать на хорошее приданое. Мне сильно повезло, что на балу, куда была приглашена моя семья, я встретила Томаса.

— Так звали вашего покойного мужа?

— Да, — она снова уставилась на огонь, будто видела там какие-то образы, недоступные мне. — Он был пределом мечтаний для такой, как я. То, что меня захочет взять в жены полноправный мерл, а не чей-нибудь младший сын, это огромная удача.

— Каким он был? — невольно заинтересовавшись историей, спросил я.

— Прекрасным человеком. Очень великодушным, добрым. Он был старше меня на двадцать лет, но я не считаю это помехой. Первая жена умерла, не оставив ему потомства. Причем вина была не ее. Мой муж не мог иметь детей. Какое-то врожденное заболевание, с которым не смогли справиться целители. Он уже почти смирился с тем, что остаток своих дней проведет один, без семьи и наследников. Но потом встретил меня. И настолько сильно влюбился, что решил дать себе еще один шанс. Так что я стала для него смыслом жизни. К сожалению, муж мой был крайне непрактичным человеком. Легко увлекался всякими сомнительными идеями и тратил на них много денег. Я, конечно, пыталась повлиять на него, но в том, что касалось его увлечений, он был на редкость упрям. В итоге мы оказались разорены, а он не придумал ничего лучше, чем отправиться в мертвые пустоши за какими-нибудь ценными артефактами и редкими ингредиентами для целительских и алхимических зелий. Очередная его авантюра! — она вздохнула.

— Оттуда он не вернулся? — догадался я.

— Именно так. Останки снаряженной им экспедиции позже нашли другие искатели. Увидев фамильный перстень, сдали его властям. Те уже выяснили, кому он принадлежал, и связались со мной. Так я осталась вдовой.

— А мерл Гастон? Как случилось, что он начал вас преследовать?

— После смерти мужа на мои плечи легло управление полуразоренным мерлством. Вдобавок на мне висела еще и ссуда в королевском банке, которую муж взял, чтобы снарядить экспедицию в пустоши. Если ее не погасить вовремя, там начисляются такие проценты, что, в конце концов, я лишилась бы мерлства. И я решила попробовать обратиться к соседям за помощью. Взять у кого-то в долг. Тоже, конечно, сомнительный выход. Но по крайней мере, он не грозил такими же последствиями, как долг перед государством. Гастон Ордлин всегда был ко мне неравнодушен. Я замечала, как он смотрит на меня, когда мы встречались у общих знакомых. Но не ожидала, что воспользуется моим бедственным положением, чтобы… — тут она всхлипнула и неожиданно уткнулась мне в плечо.

Пришлось приобнять женщину и попытаться успокоить. Очень хотелось верить, что ее переживания искренние, а не игра. Выглядела Ижена достаточно убедительной.

— Мне неловко рассказывать вам, что было дальше. Вы ведь все-таки мужчина, Аллин.

— Мерл Гастон… он… — я был несколько шокирован.

— Да, он принудил меня к близости, — она еще сильнее прижалась ко мне и разрыдалась. — Сказал, что только на этих условиях даст мне денег. А иначе сделает так, что никто из соседей мне не поможет. Еще и ославит меня перед всеми.

Я ощутил, как стиснулись зубы. Если это правда, то мерл Ордлин — редкостная сволочь.

— Что было дальше? — осторожно спросил, поглаживая ее мягкие, шелковистые волосы.

— Мне пришлось пойти на это. Но денег он не дал, — она яростно смахнула слезы и посмотрела на меня.

То, что слезы были настоящими, невольно заставляли поверить в ее искренность.

— Заявил, что я должна стать его женой. Тогда он позаботится о мерлстве, которое будет принадлежать ему уже как законному владельцу. Разумеется, я отказалась! Деньги же мне согласился ссудить другой человек, и с королевским банком я рассчиталась. Вот только мерл Ордлин не пожелал угомониться и с тех пор атакует меня своими предложениями. А недавно я узнала, что он ведет переговоры с тем, кто одолжил мне деньги, чтобы выкупить мои векселя. Сегодня же перешел уже на крайние меры, как вы сами видели. Я в отчаянии, Аллин! Как ни пытаюсь быть сильной и держаться на плаву, у меня ничего не получается.