— Система водоснабжения в королевстве хромает, — заметила Лина, брезгливо оглядывая запыленное стекло.

Пить из грязной посуды. Что может быть хуже!

— С питьевой водой действительно огромная проблема, — согласился Маркус, извлекая из ящика еще один кубок поменьше для Лукаса. — Для нужд замка воду доставляют за десятки миль. О крестьянах вообще молчу. Их колодцы засорены сточными водами, так что болезни в любом случае обеспечены.

— Не проще ли выкопать скважину? — Лина задумалась, оценивая перспективы задуманного.

— Скважину? — изумился Маркус. — Это как?

— Длинный узкий колодец, внутри которого вставлена труба. Если выкопать достаточно глубоко, можно добраться до артезианской воды.

Темный маг недоверчиво посмотрел на Лину, но сразу отметать ее идею не решился. Того гляди опять впадет в истерику.

В это время Лукас справился с бутылкой и протянул ее темному магу. Лина, а именно она приняла бутылку, разлила красную жидкость по кубкам.

— Ваше здоровье! — она подняла резной бокал.

Маркус медлил, с удивлением поглядывая на действия иномирянки, Лукас же, воодушевившись тостом, охотно поднял бокал.

— Здоровье так здоровье, — согласился Маркус и тоже поднял кубок.

Вино было густым и сладким. Горячей рекой разлившись по венам, оно позволит расслабиться и отвлечься от текущих забот.

— А где взять длинную трубу, и каким образом вставить ее в землю? — идея с глубинной водой взволновала Маркуса, хотя он и не представлял, как заставить ее течь наружу.

— А как же магические способности? — подсказала Лина. — Ты не сумеешь наколдовать трубу?

Темный маг пожал плечами, не предполагая границы собственных возможностей.

— Не знаю, — он нахмурился, — никогда не пробовал. А как вода будет подниматься вверх по трубе?

— Вначале под давлением, в дальнейшем нужен насос, — прикусила губу Лина, чем ужасно позабавила Лукаса. Никогда он еще не видел, чтобы темный маг столь забавно морщил нос и кусал губы. Прямо как девчонка!

— Механические насосы у нас имеются, — воодушевился темный маг.

Выпив еще вина, все трое почувствовали, как груз забот потихоньку отпускает, и напряжение спадает. Лина с Маркусом расположились в старых скрипучих креслах, Лукас занял низкий табурет возле стеллажей.

— Все-таки мы плохие правители, — вздохнула Лина, подперев щеку ладонью. — Я в принципе не способна к политической деятельности. Ты слишком мягкий.

— Я стараюсь, — кивнул Маркус, с опаской поглядывая на Лукаса, но густое вино уже ударило крестьянину в голову. Лукас с мечтательным видом и улыбкой на губах размышлял о чем-то личном.

Они немного поболтали о текущих проблемах королевства, а в конце Маркус добавил:

— Я понимаю, что своими решениями не дотягиваю до особы королевских кровей.

— Да ладно, ты молодец! — подбодрила Лина, припоминая, как темный маг выручил ее с советом.

Он пошел на такие жертвы ради нее. Ни один мужчина в ее мире не сделал и малой доли того, что сделал для нее Маркус.

— Молодец? — ее слова не на шутку удивили темного мага. Несколько секунд переваривая информацию, он в конечном итоге лишь пожал плечами.

— Тебе никогда не говорили что ты молодец? — удивилась Лина, наливая им двоим еще вина и отправляя бутылку на столик.

— Не припомню такого, — губы темного мага скривились в горькой усмешке.

После пережитого стресса ему как никому другому требовалось выпить вина и расслабиться. Но это не значит, что он забыл о поисках бесцеремонной придворной дамы.

— Я красивая? — невпопад спросила Лина, сама удивившись неожиданному вопросу.

Раньше ее такие мелочи не интересовали. Мужчины в жизни Лины занимали особое положение, обозначаемое скупым словом "работа". А после работы она обычно возвращалась домой.

— Красивая, — не секунды не мешкая с ответом, согласился Маркус.

— Ты это всем женщинам говоришь? — надула губы Лина, готовая вот-вот обидеться.

— Никому. Даже королеве не говорил, — вздохнул Маркус, наслаждаясь прекрасным напитком.

От Лины не укрылся тот факт, что темный маг даже не назвал Элеонору по имени. Просто королева.

— А мне, почему сказал? — не унималась Лина.

Вино ударило в голову, и хотелось слышать комплименты не только о внешности, но и о ранимой душе.

— Не знаю, — Маркус улыбнулся, — ты спросила, я ответил. Непривычно слышать такие слова от самого себя.