— Элеонора.

— Достойно, — кивнул Алекс, — и благородно. Можно, я буду звать вас Нора?

— Нет.

— Почему? — не отставал Алекс.

— Подобное искажение собственного имени считаю недопустимым, — твердым голосом произнесла королева, опустив слово "благородного". Здесь о ее высоком происхождении никому не известно.

— Не знал, что Брэндону по душе такие женщины, — пожал плечами Алекс.

— Какие?

Элеонора ожидала услышать что угодно, но ответа Вуда ее удивил.

— Такие вот дерзкие и одновременно твердые. С духовным стержнем и собственным мнением на все происходящее. Короче, хотел сказать, что ваша внешность, дорогая мачеха, не соответствует внутреннему содержанию. Внешне вы глупая блондинка, но на самом деле отнюдь не так проста.

Элеонора усмехнулась. Алексу в проницательности не откажешь, но по части дворцовых интриг Элеоноре нет равных.

— Поэтому, мой милый мальчик, — Элеонора наклонилась ближе к решетке, заставив тем самым Алекса тоже наклониться ближе, — не стой на пути к моему счастью. Не путайся под ногами и не мешай. Мне все равно, насколько подхожу Брэндону. Он мой и не позволяй мне замечать сомнения на твоем лице на этот счет!

Высказав все, что накипело в душе на его счет, Элеонора вернулась обратно в комнату. Она не расслышала, как Алекс удивленно моргнул и озадаченно выдохнул:

— Ух, ты!

— Мистер Вуд просил вам передать с пожеланием хорошего вечера, — горничная поставила на небольшой столик бутылку красного вина и высокий бокал.

Горничная собиралась было уйти, но Элеонора ее остановила.

— Постой! — женщина замерла, ожидая дальнейших распоряжений. — У меня есть к тебе несколько вопросов.

— Я вас слушаю, мисс, — с готовностью произнесла горничная.

— Во-первых, как вас зовут?

— Что простите?

Удивлению женщины не было предела. Обычно мистера Вуда не интересовали имена служащих. Только их прекрасно выполненная работа. Будущая хозяйка, видимо, не такая.

— Твое имя, — настойчиво подсказала королева.

Со слугами следовало быть терпеливой и великодушной.

— Мэри, — кивнула горничная.

— Отлично, Мэри. Ты должна мне помочь. Я очень устала, поэтому хочу принять ванну и…, - Элеонора замялась, прикидывая, как лучше спросить, где у них туалет.

— Вы, вероятно, хотите в уборную! — догадалась Мэри. — Первая дверь направо.

Горничная открыла одну из дверей, выходящих прямо из комнаты. Несколько минут Элеонора уточняла, как именно все здесь работает. Потом Мэри объяснила, как принять ванну.

— Бедная девочка! — прошептала Мэри, оставляя Элеонору одну. — У нее, наверное, не было возможности жить в нормальных условиях. Все-таки мистер Вуд такой добрый!

После расслабляющей ванны Элеонора налила бокал вина.

Дешевка! Элеонора поморщилась. Брэндон посмел предложить королеве кислятину вместо качественного напитка! Она еще поквитается с ним. Не сейчас, но скоро. Когда ее положение достаточно укрепится.

Утро встретило ярким солнцем, бьющим в окна сквозь прозрачные занавески. Элеонора несколько минут лежала в постели боясь распахнуть глаза. Но чуда не произошло. Она по-прежнему находилась в лимбо, и ей предстоял трудный день в компании малознакомых мужчин.

Приняв ванну и приведя себя в порядок, Элеонора выбрала очаровательное платье из розовой тончайшей ткани. Длинные волосы перед зеркалом она уложила в высокую прическу. Разного рода драгоценности лежали в шкатулке на столике тут же. Серьги, колье, несколько капель духов и она уже готова к выходу.

Покинув пределы комнаты, она спустилась по лестнице вниз. Обследовав помещения первого этажа, Элеонора пришла к выводу, что у Брэндона неплохой вкус.

Неужели в замке еще не заметили странностей, творившихся с их королевой? Если ей тяжело в этом мире, то каково бедной Кукле? Они поменялись в самый разгар казни. Преступник уже давно мертв, а что стало с мнимой королевой? Могло ли случиться, что за время отсутствия беспринципные министры организовали заговор?

А что если она уже не королева?

— Создается ощущение, что на твои плечи опустился весь груз забот нашего бренного мира, дорогая мачеха.

Элеонора не заметила, с каких пор Алекс Вуд наблюдает за ней. И да. Он стал слишком фамильярным.

— Я разве давала повод сокращать дистанцию? — Элеонора прокручивала в уме вчерашние события.

— Твои последние слова, — напомнил Алекс. — Признай, ты первая перешла на "ты". Считай, что просто стараюсь быть вежливым. Хотя, — он наигранно рассмеялся, — я полночи обдумывал твои слова.