— Ага, понял, — просиял мальчишка.

Дорога к хуторку пошла под уклон и малец с радостным возгласом скатился кубарем по зеленому склону.

— Смотри, как я умею! — крикнул он, подбегая к русину и снова приноравливаясь к широкому шагу, — А ты много людей убил?

— Так. Случалось, — хмыкнул воин.

— А ты можешь срубить саблей голову одним ударом?

— Э-э…

— А Орлик? А князь?

— Ну, князь много чего может. А Орлик и без сабли оторвет.

— Ух, — глаза мальчишки восторженно заблестели, — А сразу с двумя врагами князь бился? — И не дожидаясь ответа, увлеченно продолжил, — или с тремя, или с пятью? — глаза его удивленно округлились от представленной картины.

— И больше бывало. Во много раз. С князем не пропадешь!

— Он очень хороший воин? — благоговейно спросил мальчик, затаив дыхание.

— Он — лучший!

— Вот бы и мне таким стать! — И малец снова затараторил. — А саблей можно дерево срубить одним махом?

— Это зачем?

Поток вопросов, щедро льющийся на Хортича из уст паренька, прервался только при виде мертвого тела, лежащего ничком в луже собственной крови возле входа в жилище разбойников. Малец, осекшись на полуслове, отшатнулся, прижавшись к Мареку.

— Эй! — Марек поддержал его за плечо, — Ты чего?

— Этот… — паренек сглотнул и замолчал.

— Может, назад пойдешь?

Мальчик замотал головой, и, хоть побледнел, решительно прошел мимо трупа и первый зашел в дом. Дверь была распахнута. Внутри царил полумрак, так как свет падал только из дверного проема и узких бойниц, расположенных высоко во внешних трех стенах. Справа была деревянная перегородка, дверной проем в которой был завешан свалявшейся медвежьей шкурой.

Вдоль всех стен прямо на полу располагались лежанки бандитов, накрытые темным войлоком. Кучка полуистлевшей одежды, от который шел неприятный запах, была навалена в углу, производя тягостное впечатление. Широкий низкий стол, из грубо обработанных и плохо пригнанных досок, был весь изрезан ножами и завален пустыми мисками, перевернутыми кувшинами, грязными деревянными подносами. Между множества обглоданных костей и другого мусора торчали огарки оплавленных свечей, пара масляных светильников и черепки разбитой посуды.

Пока Хортич рассматривал стол, малыш шустро шнырял по комнате, шаря по всем углам и перетряхивая лежанки.

— Смотри! — Воскликнул он, подбегая к разведчику и протягивая короткий острый кинжал с обломанным острием. Рукоятка из гладкого дерева была оправлена каким-то металлом, покрытым сейчас слоем грязи, с пустыми выемками, где когда-то видимо были драгоценные камни.

— Оставь здесь, — поморщился Марек.

— А можно я возьму себе. Батя сделает мне из него нож. Он очень хороший оружейник.

— Оружейник? — Заинтересовался Хортич, — ладно, возьми. Только не поранься. Положи пока у порога. И пойдем уже в ту комнату. Здесь, похоже, ничего толком нет.

Марек откинул медвежью шкуру и пропустил мальца вперед. В небольшой комнате было немного чище, и даже постель заправлена красивым ковром. Ковры были повсюду — и на полу и на стенах. В основном они были старыми и пыльными, но создавали общее впечатление уюта. Видимо принадлежала комната главарю банды. В углу стоял большой сундук работы аланбергских мастеров, окованный железом с навесным замком. В другом углу возвышалась целая гора дорогой и богатой одежды, среди которой виднелись парча, шелк, а также кожаные пояса и сапоги.

— Проверь пока постель, — Хортич подошел к сундуку и подергал замок, — закрой уши, — посоветовал он, доставая из-за пояса пистолет.

Мальчик подчинился и с любопытством смотрел, как Марек выстрелом сбивает замок.

Ему тоже хотелось заглянуть в сундук, который распахнул воин, но он подавил это желание и послушно пошел осматривать лежанку бандита. Честно перетряхнув все, и ничего интересного не обнаружив, мальчик сдвинул матрас и ахнул от удивления. В деревянном полу выделялась крышка люка, более темного дерева с железной ручкой.

— Марек, — позвал малец.

Молодой разведчик оторвался от созерцания бумаг в сундуке и быстро подошел к мальчику:

— Что тут? О! Молодец, отойди-ка немного.

Марек откинул крышку люка и заглянул внутрь — небольшое углубление вмещало в себя лишь холщевый мешок, тяжелый даже на вид.

— Что там? — Мальчик с любопытством заглядывал сбоку. — Сокровища?

Хортич покачал головой.

— Князь пускай смотрит. Наше дело только найти.

Мальчишка понимающе кивнул.

— А что в сундуке?

— Ничего почти, — пожал плечом русин, поднимаясь, и запихивая мешочек за пазуху, — бумаги какие-то и письма. Князь разберется. Возьмем их с собой.

Хортич вынул из сундука несколько писем треугольной формы с сургучными печатями и сунул всю стопку за чекмень.

— Я умею читать, — похвастался мальчик, наблюдая за ним, — меня научила сестра, она…

Рот его вдруг скривился, но он быстро справился с собой и нарочито бодрым голосом закончил:

— Она замуж вышла, мы как раз возвращались домой со свадьбы. Далеко это. Но когда приехали — от дома осталось только пепелище. Отец погоревал, подумал, а что делать? И решили в город податься, а по дороге нас бандиты и схватили.