– Понимаю. Итак, вы говорите, что в то время, несколько лет назад, Боннар подружился с Браго?

– Во всяком случае, тогда они познакомились. Позже, живя у Альберди, Браго часто бывал в институте. А когда заболел, им занялся Боннар. Ведь у Браго и гроша ломаного в кармане не было.

– Есть ли смысл, в свете того что вы мне рассказали, добиваться эксгумации?

– Непременно! Правда, теперь вам не придется предъявлять Боннару обвинение. Мое открытие облегчает дело, не так ли? Обстановка совершенно изменилась. Это уже не обвинение в убийстве, а лишь попытка убедиться, не сбежал ли случайно покойник из могилы, - деланно рассмеялся он.

Я немного подумал.

– Каково ваше истинное мнение?
– начал я, глядя внимательно в лицо де Лимы.
– Ваша жена говорила, что из достоверных уст знает, будто на Браго проводились недозволенные эксперименты. Эти две версии противоречат друг другу.

– Не знаю. У меня действительно нет на этот счет никакого мнения. Быть может, здесь есть противоречие, а может, и нет. Посмотрим. Посмотрим после эксгумации!

– Я посоветуюсь со следователем, - сказал я, вставая.

– Разумеется, вы никому не станете говорить о наших первоначальных подозрениях?
– говорил хозяин, провожая меня к двери.
– Дело ясное. Нам важно знать истину. Хотя бы в интересах истории литературы. Чтобы не случилось, как с Шекспиром... Во всяком случае, газетам будет о чем писать.

"Этот де Лима не дурак, - подумал я, выходя на улицу.
– Конечно, они используют любую возможность. Бизнес! Но с этими деревьями - удивительная история".

Прежде чем действовать дальше, я решил посоветоваться с Катариной... Ее мнение, как филолога и знатока творчества Хозе Браго, было мне интересно.

Мы долго беседовали по телефону. Она весьма скептически отнеслась к гипотезе де Лимы. Мы уговорились, что я заеду к ней завтра.

5

– Как ты ухитряешься это делать, Катарина? С каждой нашей встречей ты выглядишь все моложе!

Я откинулся в мягком кресле, с удовольствием глядя на ладную фигурку хозяйки.

– Не плети ерунды. Я почти совсем не спала. Выгляжу, словно заморыш...
– вздохнула Катарина, ставя на стол поднос с завтраком.
– Всю ночь я сидела над Браго, и, ей-богу, сама не знаю, что об этом и думать. Это, действительно, сенсация... Я нашла еще четыре примера. В том числе три в "Грани бессмертия". А их может быть значительно больше. Я ведь перелистала лишь три книги, изданные за последнее время.

– Ты все-таки дай мне сказать... Когда я на тебя гляжу, то чувствую себя по меньшей мере на пятнадцать лет моложе. Теперь я вижу, что потерял...

– Вечно ты...
– Катарина вспыхнула и непроизвольно одернула халат.

– Я знаю, что у меня нет никаких шансов. Свои ночи ты без остатка отдаешь Хозе Браго.

– Ты не имеешь никаких прав на ревность... А если говорить о Браго, то это любовь платоническая и без взаимности.

– Если бы я был уверен, что он действительно мертв...
– бросил я как бы в шутку.

Она перестала наливать кофе и внимательно посмотрела на меня.

– Так ты думаешь, что в этом следует искать разгадку "вещих способностей"?

– Пока у меня нет собственного мнения. Это де Лима утверждает, что Браго жив. Быть может, он знает больше, чем хочет сказать.

– Это было бы прекрасно!
– взволнованно воскликнула она.

– В ближайшее время узнаем! Я постараюсь сегодня же добыть разрешение на эксгумацию.

Катарина насупилась. Неожиданно, словно ей в голову пришла новая мысль, она сказала:

– В могиле могут быть останки другого человека. Пожалуй, это вполне вероятно. Вот это история...

– Если быть откровенным, то я не верю, чтобы Боннар зашел так далеко...

– Я тоже так думаю, - кивнула Катарина.
– Но факт остается фактом: Браго довольно странно заглядывает в будущее (если это можно так назвать) в своих произведениях. Ты ничего не ешь!

Она положила мне на тарелку ветчины, а потом принесла из соседней комнаты две книги.

– Несоответствие, обнаруженное де Лимой, не единственное. Правду говоря, я никогда бы не обратила внимания на эти деревья. Вот посмотри, открыла она одну из книг в заложенном месте и ногтем отчеркнула абзац.

– "...сметет последний жухлый след осенний", - прочитал я вслух. Слово "жухлый" было дважды подчеркнуто.

– Это строчка Уиллера в переводе Стеллы Рибейро. Цитируя это место, Браго воспользовался изданием 1981 года, которое несколько отличается от издания 1974 года. В частности, слово "желтый" переводчица заменила словом "жухлый".

– Понимаю. Если Браго умер в 1979 году, то он не мог читать второго издания. Но, возможно, изменение внес редактор "Грани бессмертия", решив воспользоваться более поздним переводом.