Шрифт:
– Значит, все-таки в слухах есть немалая доля правды? И вы предполагаете, что наш капитан тоже перенесла подобную операцию?
– Да, об этом говорит все. Но это еще не конец истории, которую мне рассказала сотрудница Алла. Это, собственно, только первый акт трагикомедии, - продолжал Ган.
– Представьте себе, что неверный муж через некоторое время также прилетел на Желтый Якуб! Бедняге не повезло... Новая жена бросила его через несколько недель, и он решил последовать примеру своей первой жены. Не знаю, был ли он в отчаянии, потеряв вторую жену, или просто ему надоела жизнь, которую он вел до сих пор, но он тоже решил совершить "психическое самоубийство". Алл знал, кто он, и у него родилась идея поистине дьявольского эксперимента. После операции незадачливого супруга направили в то же самое отделение для выздоравливающих, где находилась его прежняя жена. Конечно, они ничего не знали друг о друге и встретились как совершенно чужие люди. Неизвестно, в какой степени Алл организовал дальнейший ход событий. Факт остается фактом - они быстро сблизились, стали неразлучны, а после возвращения с Желтого Якуба, кажется, поселились вместе как новая супружеская пара.
– Но они знают о том, что...
– Конечно, не знают. Откуда же? Им ведь никто не может об этом сказать. Разве что только сам Алл или его сотрудники. В этот период на Желтом Якубе было соединено несколько пар...
– И они счастливы?
– Говорят, что очень. Так по крайней мере утверждала сотрудница Алла.
– А разве вы не узнали хотя бы, кем они были раньше? Какова была его или ее профессия?
Продолжительное гудение прервало разговор - автопилот сигнализировал посадку.
– Займите, пожалуйста, места в креслах!
– прозвучал из громкоговорителей приказ. Одновременно на пульте перед Тин загорелась лампочка сигнализатора.
– Станция ТКР-322! Полоса АВ-3. Безаварийная?
– Безаварийная!
– подтвердила Тин.
– Сойдите с линии!
– Выключаю!
Ракета заколебалась в воздухе и мягко села на высунувшиеся из корпуса амортизаторы.
Тин нажала кнопку автомата, открывающего главный люк, и встала с кресла. Несколько мгновений она задумчиво смотрела на мертвое табло гиперконтроля, потом встряхнула головой, как бы отгоняя неприятные мысли.
Машинально вынув из ящика автомата кассету бортжурнала, она медленно направилась к двери.
2
Белая вилла утопала в сочной зелени. Уже издалека сквозь ветви деревьев Тин заметила серебристый корпус ионтера, стоящего на небольшой площадке перед домом.
Она поспешно взбежала по лестнице. Еще у двери ее оглушили резкие звуки какой-то старой джазовой симфонии.
В расположенной в мезонине мастерской среди разбросанных на полу больших листов бумаги сидел на корточках Джор. Он был в одних брюках, его загорелая спина казалась еще темнее на фоне разноцветных пятен красочной композиции.
– Джор!
– голос Тин потонул в оглушительных звуках музыки.
Она подошла к стене и выключила приемник.
Джор поднял голову и посмотрел на Тин отсутствующим взглядом. Потом быстро вскочил с пола и подбежал к ней.
– Уже приехала?
– воскликнул он радостно.
– Ты приземлилась раньше? Почему ты мне ничего не сказала?
– Приземлилась по расписанию.
– Как?
– удивился он и торопливо взглянул на часы.
– Уже 15:16?
– Я думала, что ты прилетишь за мной.
– Ох, где моя голова?
– сказал он искренне расстроенный.
– И ты меня ждала?
– Ждала...
– А я так увлекся, что... совершенно позабыл обо всем на свете... Видишь?
– показал он рукой на яркие эскизы.
– Новая трактовка! Совершенно новое решение!
– Вижу. Очень интересный замысел, - несколько сухо ответила она и сразу же попыталась это исправить: - Действительно прекрасная идея!
Однако Джор почувствовал нотку неискренности в ее голосе.
– Тебе не нравится?
– спросил он обиженно.
– Нет, нет...
– возразила она поспешно.
– Хеб был прав - прежняя композиция была слабее. Эта мне нравится больше. Конечно, над ней следует еще поработать. Но в ней уже что-то есть. Особенно вот этот фрагмент...
– Это будет "Утро".
– Оригинально ты вписал в композицию это женское лицо. Необычный профиль. Пожалуй, только слишком деформирован...
– Это еще только эскиз... Но мне показалось, - снова заговорил он, что вначале у тебя были какие-то сомнения...
– Н-нет... Нет. Просто мне было неприятно, что ты не прилетел за мной.
– Какой же я глупец! Но ты не обижаешься на меня?
– он обнял Тин за плечи так, чтобы не запачкать ладонями ее платья, и поцеловал в шею. Она прижалась головой к его груди, тихо сказала:
– Разве я могу на тебя обижаться? Нам так хорошо вместе. Мы ведь никогда но расстанемся, правда? Скажи!
Он удивленно посмотрел на нее.
– Что это вдруг тебе пришло в голову?
– Ничего. Ничего... Все же очень много значит иметь на свете близкого человека, очень близкого, которого ты любишь и который любит тебя...