Я вернулась в собственную голову и потерла рукой глаза. Ощущая на задворках ума двойное эхо боли Джунипер и сожаления Перрана, я не знала, осуждать парня или сочувствовать ему.

Перран продолжал говорить.

— Я должен был перед тобой извиниться, Джунипер, но обещаю в будущем держаться подальше. Пока жив, я никогда не приближусь к тебе и не попытаюсь поговорить вновь.

— Это не займет всю твою жизнь, Перран, всего несколько недель. Как только мне исполнится восемнадцать, я упрошу взять меня на лодку и покину ферму.

— Что? Ты не можешь уехать в другое место! — Перран в шоке посмотрел на нее.

— Что еще мне остается? — рявкнула Джунипер. — Думаешь, после того, что ты сделал, я смогу выучиться и стать морским капитаном?

Перран поморщился.

— Конечно, ты можешь продолжить обучение морскому делу и…

— Нет! — заорала она. — Нет, я не могу продолжить обучение. Гильдия морских капитанов запретила учиться не только тебе, но и мне. И к тому же лишила меня возможности когда-либо работать на рыбачьей лодке.

— Они не могут этого сделать. Твои родители — капитаны, так что…

— Именно поэтому я и собираюсь прибиться к другой ферме, — горько сказала Джунипер. — Мои собственные родители — морские капитаны. Мои собственные родители присутствовали на встрече, которая разрушила всю мою оставшуюся жизнь.

— Возможно, они протестовали против решения, и протест отклонили.

— Может, да, может, нет, — ответила Джунипер. — Мне известно лишь, что им не хватило смелости самим рассказать новость, когда я вернулась домой, и они предпочли трусливо хранить молчание и позволить гильдии прислать мне текстовое сообщение.

Гнев в ее голосе сменился отчаянием.

— Я собираюсь помочь в поимке человека, убившего Хейзел, Триива и мои мечты. А потом покину это место и никогда не вернусь.

Она повернулась и поспешила по тропе к пляжной двери, Илай — следом за ней.

— Джунипер не может уехать на другую ферму, — испуганно сказал Перран. — Правила запрещают брать с собой ценности, то есть она не сможет взять экзоскелет. Я должен…

— Ты должен согласиться, что разрушил жизнь Джунипер, — прервал Лукас. — Надеюсь, мы сможем ей помочь, но нам не удастся это сделать, если ты не сдержишь обещание оставить ее в покое. Теперь, пожалуйста, уходи.

Перран сомневался.

— Командир-тактик Лукас велел тебе уйти, — угрожающе проговорил Адика.

Перран наконец двинулся прочь по тропе, ведущей к моллу.

— Если я могу чем-то помочь Джунипер, пожалуйста, дайте мне знать, — сказал Кейдор. — Она умная девушка и очень популярна у людей на морской ферме. Я бы хотел нанять ее в службу безопасности, но наших людей выбирает лотерея, а не я лично.

Лукас кивнул.

— Лучше всего для Джунипер было бы, если бы я убедил ее вступить в лотерею, но моей первоочередной задачей должна стать поимка нашей цели. Теперь давайте догоним Джунипер и Илая.

Пока Лукас вел нас по тропе к пляжной двери, где ждали Джунипер и Илай, стояло молчание.

— Надеюсь, ты сможешь вновь собраться и помочь нам, Джунипер.

— Конечно, сэр, — натянуто сказала она. — Простите, что я позволила Перрану меня расстроить.

— Попытайся забыть о Перране, — попросил Лукас. — Не думаю, что он опять тебя побеспокоит. Теперь, прежде чем мы войдем в обсерваторию, я должен задать Кейдору ключевой вопрос 1c7738. Кто на ферме способен отслеживать звонки и послания? Только работники службы безопасности?

— Совершенно никто на ферме не может отслеживать звонки, — ответил Кейдор.

Лукас моргнул.

— Ты в этом уверен, Кейдор?

— Абсолютно. У морской фермы нет своей системы связи. Все звонки мы совершаем, используя систему на соседней береговой патрульной базе, а она управляется силами обороны улья.

Лукас дернул себя за волосы.

— Я полагал, что система звонков менее безопасна, чем в улье, но на самом деле, все наоборот. Звонки на морской ферме проходят через высоко защищенную систему, принадлежащую обороне улья, а стандартная связь в улье регулируется гражданской системой.

— Да, — сказал Кейдор. — Помимо уровня безопасности, есть еще одно важное различие между двумя системами. Гражданская система не ведет запись звонков, а военная — да. Это значит, что мы можем запросить на береговой базе списки всех, кто звонил или отвечал на вызовы жертв убийств за недели до…

Лукас оборвал последнюю фразу Кейдора, отчаянно забормотав себе под нос:

— Мои звонки к Трессе проходили через защищенную систему обороны улья. Никто не мог их отследить. Никто не мог заранее узнать о мебели. Никто не мог отравить матрас после доставки.